Характерное для России уникальное социальное явление, названное вице-премьером Ольгой Голодец «работающие бедные», кроется в модели экономического развития, внедренной Гайдаром с подвижниками и усиленно поддерживаемой мимикрировавшими либералами в нынешнем правительстве. Такое впечатление, что нашим «капитанам экономики» не нужен рост производительности труда. Иначе, как можно объяснить тот факт, что в России за десять лет, с 2011-го по 2021 год, производительность труда (отношение ВВП в постоянных ценах к общей численности рабочей силы), сокращалась в среднем на 1% в год? В то время, как в странах Организации экономического сотрудничества и развития она росла на 5% ежегодно. При этом в России масса экономических академий и университетов, как при правительстве, так и при Администрации президента. Экономическая мыль должна бить ключом, а экономика должна быстро адаптироваться к новым условиям. Но этого не происходит. По крайней мере, значительная часть населения этого не видит. Власти будто бы не замечают, что повысить производительность труда и выйти на более высокие доходы не имеют возможности работники с низкими зарплатами. Они постоянно находятся в «ловушке бедности». Доход наиболее оплачиваемых работников, при этом, может вовсе не зависеть от производительности труда в отрасли. Не говоря уже про эффективность работы чиновников либо депутатов. Проблема низкой производительности труда приводит экономику в состояние стагнации, а уровень жизни россиянина устойчиво падает. Кроме того, в России очень высокий разрыв в оплате труда представителей разных отраслей (лидер — добывающий сектор). Однако, более опасной является постоянно растущая пропасть в доходах самых низкооплачиваемых и высокооплачиваемых работников в одной отрасли. В среднем 10% самых низких зарплат в 13 раз меньше, чем 10% самых высоких зарплат. Наибольший разрыв зафиксирован в научно-технической сфере. Здесь минимальная начисленная зарплата почти в 19 раз меньше максимальной. И в условиях такой социальной несправедливости мы ждем от отечественных ученых прорывных разработок? И это в стране, где с разных уровней власти неоднократно заявляли о нацеленности на развитие наукоемких технологий. Ели даже известный своими либеральными взглядами А. Кудрин в 2020 году в статье в журнале «Вестник Алтайской академии экономики и права» признал, что рентно-сырьевая модель роста национальной экономики не может стать адекватной основой выработки назревшего нового экономического курса… Получается, что задумываться о росте производительности труда и вывода населения из состояния «работающие бедные» следовало давно? Но этого никто не делал. Да и делать не собирается. В общем, мы продолжает пожинать плоды подхода 1990-х годов, когда дешевая и высококвалифицированная рабочая сила должна была привлечь в страну инвестиции. Как не старались создать благоприятный инвестиционный климат в стране, желаемого притока капитала не зафиксировано, а зарплаты остались низкими. Учитывая, как этот западный капитал «рванул» с российского рынка, может следует уже обратить внимание на внутреннее развитие?