Семейные тайны В групповой терапии есть один любопытный эксперимент. Ведущий просит участников группы подумать о своей самой большой тайне. О чем-то, что они никогда никому не рассказывали. После чего всем нужно закрыть глаза и думать об этом. Ведущий будет ходить по кругу и когда дотронется до плеча одного из хранителей тайны, тот должен будет рассказать о ней всей группе. Так он ходит вокруг участников, над кем-то тихо наклоняется, чтобы человек почувствовал его приближение. На этом эксперимент заканчивается. Он так ни до кого и не дотрагивается. После этого идет обсуждение, где каждый рассказывает, что он в это время переживал. Многие рассказывают о том, как сильно билось сердце и потели руки. Кому-то хотелось остановить это все и выйти. Кто-то придумывал, что может рассказать вместо своего секрета. Именно такое напряжение живет внутри семей, где хранят скелет в шкафу. Как будто никогда нельзя полностью расслабиться. Любая пойманная ассоциация поднимает бурю ужаса и/или стыда. Вот-вот тайна раскроется и случится страшное. Так в семьях могут скрывать измены, тяжелые болезни, постыдные пристрастия, долги. От детей «ради их блага» могут скрывать смерть близких, кто на самом деле их родители, что случилось с отцом/ матерью. Если ребенок живет в семье с тайной, он учится не доверять своим ощущениям. Чувствует, что что-то не так, но делает вывод, что дело в нем (показалось, накрутил, навыдумывал). Яркий пример подобного можно увидеть в сериале «Крах», где отец семейства имеет тайную жизнь. По ночам он следит за женщинами и убивает их. Тем временем жена верит, что у него ночная работа. Кошмары дочери воспринимаются с беспокойством, но никак не связывают с тем, что происходит в семье. Девочка рисует убитых женщин, а увиденные ей странности списываются на бурную фантазию. Даже, когда тайна раскрывается, дочери ничего не объясняют. Она видит, что что-то происходит, но понять в силу возраста не может. Даже когда до нее долетают какие-то факты от одноклассников или из сми, она не понимает, чему верить. В литературе встречала описанные случаи, как дети начинают воспроизводить в своей жизни то, что от них усиленно скрывали (кажется, Алис Миллер об этом пишет в книге «Воспитание, насилие, покаяние» – но это не точно. – Напишите мне, плиз, если у вас есть эта книга). Им как будто нужно проиграть то, чему в их семье нет места. Сначала это происходит через рисунки, игры со сверстниками или с куклами. Чем старше, тем форма воспроизведения серьезнее. Пока есть тайна, у членов семье есть ощущение, что с ними что-то не так, их ощущения и видимая реальность не согласуются. При этом нет возможности прожить и принять что-то важное для себя, как бы больно это не было (потерю, историю собственного происхождения, свои ошибки, ограничения или особенности своего выбора). После вскрытия тайны, начинается достаточно тяжелый процесс горевания (если психологические защиты позволят). Рухнули представления, иллюзии и их отпускать крайне тяжело. Становятся под вопрос отношения. Новые факты могут сделать их невозможными или потребовать большой работы по выстраиванию их заново. Однако вместе с гореванием человек приобретает свою целостность. Все становится на свои места. Чувства также находят свое место и появляется ощущение «со мной все в порядке, я могу доверять себе». Поставьте ❤️, если в вашей семье тоже были тайны)