Про антисуицидальный контракт и его неэффективность Недавно на просторах интернета мне выдало рекламу психолога, который делился важными для работы плюшками. Одной из таких плюшек оказался антисуицидальный контракт. В каких случаях заключается, что прописывается и зачем. И пример. Контракт составляется, чтобы (цитата): ⁃ обезопасить специалиста от последующих неприятностей ⁃ пациент взял на себя ответственность за свои действия Содержание: Клиент: «Я, (такой-то такой), обязуюсь не предпринимать суицидальных попыток во время терапии» Психолог: «Я доверяю своему клиенту» Хм-хм 🤔 Давайте откровенно: этот вариант контракта больше помогает снять тревогу психолога и поддерживает его иллюзию, что такого рода договор способен уберечь человека от суицидальных намерений. Такой формы контракты впервые использовались американскими врачами-психиатрами в 1973 г. и пришли в общую практику из транзактного анализа. Однако данный вариант показывает низкую эффективность. Клиенты либо извиняются за то, что намереваются нарушить договор и делают своё дело или просто однажды не приходят на терапию. Как сделать контракт рабочим? Когда клиент рассказывает о желании себя убить, скорее всего он доверяет сокровенное. Показывает то темное место, в котором мало кто с ним может оставаться. Для меня здесь намного важнее услышать человека, остаться с ним рядом, сохранить диалог. Ведь сам факт сообщения подсвечивает второй полюс – желание жить. Иначе он бы не сидел напротив и не говорил все это. В этом месте я стараюсь быть открытой и честной, не уговариваю жить (хоть иногда очень хочется) и не рассказываю, как жизнь прекрасна. Принимаю, но не поддерживаю намерения суицида. Здесь действительно важно пересмотреть ранее принятые договоренности. Скорректировать частоту встреч, если это необходимо, обговорить возможно ли писать или звонить между сессиями в сложных состояниях. Проговорить дополнительную помощь: обращение к психиатру, контакты кризисных центров, контакты близких людей. Сообщить, что если вы будете видеть неэффективность терапии, вы сообщите и тд. Я не могу заставлять, но могу просить клиента быть честным, сообщать о мыслях и намерениях. О сомнениях в эффективности терапии. Это важно для того, чтобы я могла помочь. И только после этого мы проговариваем ещё одно условие нашей работы: что во время терапии клиент не совершает попыток суицида. Это не гарантирует, что ничего плохого не случится, но даёт понять, что терапевт не отказывается от работы, ему можно доверять, он действительно на твоей стороне, способен быть рядом, когда ты в сложном состоянии. И даёт выиграть время, чтобы установить доверительные отношения и помочь. В вопросе угрозы суицида эффективен не контракт с обещанием, написанным под давлением, а хорошие отношения с терапевтом. И его способность оставаться с ним в этой непростой теме. Ещё один инструмент для помощи в таких ситуациях – план безопасности (или антикризисный план). Что это такое и как его составлять, расскажу в следующем посте.