Женщины Украины. София, Мариуполь/Тбилиси: «Меня зовут София, мужа — Костя. Мы были учителями в школе №30 города Мариуполь, жили возле кинотеатра «Комсомолец». Этот год для нас не задался с самого начала. В январе мы заболели простудой. После выхода с больничного муж заболел ветрянкой. Когда он поправился, я заболела ковидом: первый тест делала до войны, второй должна была делать 2 марта, но идти уже было некуда. 21-22 февраля я успела купить себе лекарства и оформить больничный. 24 февраля нам позвонили из школы, чтобы мы написали детям оставаться дома. Так мы узнали, что началась война... В тот же день мы купили билеты на поезд на 2 марта. Никто не ожидал такой продолжительной войны, ведь у нас был опыт 2014 года. В первые дни даже были эвакуационные поезда, но мы решили уехать по своим билетам в надежде, что либо сможем уговорить родителей поехать с нами, либо ехать уже не придётся. 2 марта все рейсы отменили, выключили свет, воду и мобильную связь, остался только газ. Ко 2 марта я выздоровела от ковида, но 5 марта заболела ветрянкой. Хорошо, что лекарства оставались после болезни мужа, так как к тому времени уже не было ни магазинов, ни аптек. Забитый полуфабрикатами морозильник (глупая привычка: купить и забыть про это) спас нам жизнь. Этими запасами мы питались раз в день в течение двух недель. 7 марта отключили газ, люди стали готовить на кострах возле подъезда. Так мы начали общаться с соседями. Нам повезло, что в квартире мы поставили бойлер, это стало нашей питьевой водой, другие люди ходили за водой до мечети. К 12 марта я поправилась от ветрянки, но следы остались до сих пор — мы месяц не мылись. Первые две недели мой папа приходил к нам, потом ходил уже муж к ним, один раз сбегала я... Этой пробежки хватило, чтобы понять: Мариуполь сотрут полностью. Это была середина марта, много трупов, могил, разрушенных домов, сгоревших машин. Везде провода, неразорвавшиеся снаряды или воронки, много стекла на земле и пустые дома. Я пошла к родителям, потому что показалось, что в тот день было спокойно. От нашего дома до родительского — квартал, но, перебегая улицу Бахчиванджи, мы услышали звуки битвы, снаряды проносились над головами, кто-то нам кричал, мы бежали... К 26 марта в дом родителей уже попало 6 снарядов с двух сторон, не было 5-го этажа (они жили на 2-м), дом напротив сгорел, двор превратился в кашу. 27 марта мои родители и дедушка пришли к нам с вещами, готовые уехать. У нас в гараже стояла старушка-шестёрка, ей больше 30 лет. Родители боялись, что она сломается, либо заберут мародеры, но я сказала, что даже если где-то её заберут, из горячей точки мы выберемся. Мы с мужем покинули квартиру с одним чемоданом на двоих и компьютером. Проехали по дороге, которую нам подсказал водитель «Красного креста», мы встретили его у себя во дворе за день до отъезда. Далее через Бердянск. Тут мы хотели поехать на Запорожье, но путь был небезопасный, поэтому мы поехали дальше с родителями через Крым, Краснодар… Ехать по территории России было страшнее, чем находиться под обстрелами. Я свободно вздохнула, когда оказалась в Грузии. Сейчас мы в Тбилиси. За две недели до войны я устроилась на удалённую работу и смогла к ней вернуться. Получив доступ к информации, я понимаю, что мы уехали вовремя и что Мариуполя действительно не останется. До войны мы играли в War and Magic. У нас сформировался союз игроков из Украины и России. Когда мы поймали связь и спустя месяц написали, что живы, игроки из России собрали нам денег (мы не просили — от души), человек на своей машине приехал в Крым, чтоб забрать нас, хотя до этого мы не виделись вообще. Девушка, которая скинула мне ваш канал, тоже играет в эту игру, она находится в России. Хорошие люди есть везде, поэтому и знакомые из России, и люди в Грузии очень нам помогли. Родители мужа до сих пор в Мариуполе, у меня там осталась бабушка и дядя. Когда мы уезжали, они были живы. Сейчас ничего про них не знаю». #женщиныукраины