Женщины Украины. Наталья, Киев/Хмельницкая область: «Решила написать, потому что большинство историй от девушек с востока, а я вот та самая «нацистка», о которых так много говорят. Я родилась в украиноязычной семье в украиноязычном городке. В моём окружении не было людей, которые разговаривают на русском. При этом мы смотрели фильмы на русском и слушали русские песни. Русский я учила в школе, он мне, честно, не нравился, много правил и непонятный твёрдый знак, а вот книги на нем я читала с удовольствием. Первый русскоязычный друг у меня появился, наверное, в универе. Но если спросить, кто из моих одногруппников на каком языке разговаривал, я, наверное, и не вспомню. Да и неважно это было. О вопросах языка я начала задумываться уже после 2014 года, когда все говорили о каком-то ущемлении русскоговорящих. В Киев я переехала за мужем в 2019-м, работала учителем в школе. И если меня спросят, кто из моих учеников на каком языке говорит, я не вспомню, хотя знаю, как зовут их питомцев и кто какой мультик любит. У меня русскоязычный директор и завуч, многие учителя тоже говорят на русском. Но я принципиально не говорю на русском. А зачем? Мой украинский лучше и богаче, мне так проще, хотя он и не идеальный. И мне нравятся законы о защите украинского языка. Их должно быть больше. Я хочу читать модные журналы и смотреть фильмы на своём родном (наши озвучки фильмов объективно круче). Я хочу читать вывески и меню в Киеве на украинском. Хочу, чтобы мне говорили «Вітаю вас», когда захожу в банк или салон. Я понимала, что сама могу влиять на это только своей копейкой. Я покупала вещи в интернет-магазинах, только если мне отвечали и вели страницу на украинском. Я покупатель, я могу выбирать. Я ходила к украиноязычному парихмахеру и мастеру маникюра. Я с трудом, но нашла инструктора по вождению, который учит на украинском. (к слову, в Киеве их трое или четверо). Если меня обслуживали на украинском, я давала большие чаевые и говорила, что мне было приятно слышать свой язык. Сейчас я живу у родителей. Город у нас маленький, все всех знают. И если в магазине слышат русскую речь, смотрят с опаской. До войны такого не было. Русский ассоциируется с врагом, с захватчиком, мародёром и насильником. После войны, когда мы победим, я хочу, чтобы русскоязычные украинцы выучили язык своей страны. Он второй по красоте в мире. И тогда никто не придёт их «спасать». Первые две недели я спать не могла, боялась ветра и громких звуков, просыпалась от ужасов, что в мой дом в Киеве попала бомба и я с кошками на руках куда-то бегу. Сейчас я успокоилась вроде. Но на днях была бомбежка совсем рядом. Так что безопасность всегда относительна. За границу ехать не хочу, потому что я единственная женщина в семье, которая умеет водить. И если надо будет уезжать, то именно я повезу маму и животных, а у нас их много. Работа спасает. У нас частная школа, очень быстро и качественно начали приспосабливаться. Так, полдня голова занята детьми, уроками, подготовкой. Про будущее тут никто не говорит. Я человек плана на пять лет вперёд. У меня весной должна была быть Франция на недельку, летом на две в Португалию, фестивали музыкальные, на море с палатками. Мы с мужем искали дом под Киевом, планировали завести ещё собаку, через год ребёнка. Муж работает (работал) в немецкой фирме под Киевом. А я пока уверена, что у меня есть работа до июля. А с нового учебного — никто не знает». #женщиныукраины