Женщины Украины. Наталья, Харьков/Западная Украина: «Добрый вечер, Настенька! Как же важно, что вы даёте нам, женщинам Украины, выговориться! Ведь это невозможно держать в себе. Я свадебный декоратор, художница. У меня 2 прекрасных сына, была прекрасная работа, много планов. Все говорили, и я ещё раз повторю: у нас нет жизни теперь,после 24-го февраля. Все помнят 23, день до. Все знают 24. И все, дальше мы считаем только дни ада: 1, 2, 3, 20-й. Я ещё запомнила 4 марта — это день, когда мы не выдержали. Уже несколько ночей мы не спали совсем: интенсивность обстрелов была такая, что только выйдешь из коридора (правило двух стен и несущей! как же мы смеялись над нашим директором,который в середине февраля повесил у нас в офисе памятки по самообороне!) Спать в одежде и обуви по полчаса и бегать от самолётов в коридор оказалось выше наших сил. В 3 утра позвонили друзья. Их район нещадно бомбили, они сказали, что нас заберут. И вот нас забрали, я еду и думаю: какая денацификация?! У меня на фирме было 2 украиноязычных коллеги, которые со смехом рассказывали, как подстраиваются под нас, а мы обожали их «мову». Нас, русскоязычных, в Харькове подавляющее большинство. И вот я еду в машине друга, с детьми, двумя переносками с котами и документами и пытаюсь понять: «Это шо ж? Мой дом, мой любимый прекрасный город сейчас бомбят, спасая меня от кого? От моей единственной украиномовной коллеги?! Вы серьезно?» Нас сейчас в прямом смысле спасают наши западные области, которые мы считали «бандеровскими», «националистическими». Эти люди сейчас приютили нас, харьковчан, которые остались без домов, без работы, без семьи, друзей. Они сейчас, слыша нашу речь в магазинах, спрашивают: «Харкив?» И, услышав утвердительный ответ, начинают плакать и обнимать нас. Украина действительно сплотилась сейчас, как никогда в жизни. Западные регионы принимают нас, перепуганных, потерянных, нищих. Нас приютила совершенно незнакомая семья и соседи, узнав, что мы из Харькова, привезли нам несколько ящиков продуктов, воды, вещи. Мы с детьми сидели возле этих коробок и плакали. Вся моя семья (а это 25 человек) в разных городах и странах. Все мои друзья, коллеги в разных городах и странах. Я, мои дети и коты в чужом городе, без работы, без школы, без понимания, как нам жить дальше. У меня зачем-то забрали нашу нормальную жизнь. Мы во сне, от которого не можем проснуться. Вот одна зарисовка: когда был пик эвакуации из Харькова и Киева, мы ехали 300 км больше 16 часов. В память навсегда врезалась картинка: широкие поля, озимые всходят, от горизонта до горизонта вереница машин. И вот обочина дороги — машины, машины и новенькая детская лошадка-качалка. Новая, хорошая, явно любимая игрушка у малыша. Бросили. Наверное, машина сломалась и пришлось утрамбовываться в другую уже без любимых игрушек. Но эта чистенькая лошадка как у Спилберга в «Списке Шиндлера» еврейская девочка в красном пальто, помните?» #женщиныукраины