Женщины Украины. Нина, Киев/Тернополь: «Мне 36 лет, родилась в Киеве и до недавнего времени там и жила. Не замужем, забочусь о дедушке 96 лет с деменцией, немного младшей бабушке, двух котах (один с мочекаменной болезнью). Рисую векторные картинки на продажу, старикам платят хорошую пенсию, до войны как-то справлялись. За пару дней до войны дедушка зачем-то полез на табуретку, что-то хотел снять со шкафа. Упал. Трещина тазовой кости, постельный режим на три месяца. Так что никуда мы не прятались, не бросать же его. Да и для кота с МКБ провести время в холодном метро — смертный приговор. Так и сидели дома, боялись, когда было совсем страшно, с бабушкой выходили в коридор, от окон подальше. Как-то все дни слились в кучу. Ночь, день, ночь... Да какая разница, если я сплю одетая, помыться не могу (в ванне набран запас воды), работать не могу (боюсь включать компьютер, потому что быстро не выключить, а в нём вся моя жизнь), поесть тоже проблема, кусок в горло не лезет. Этаж низкий, толком задёрнуть шторы сложно, так что после заката сидим в темноте и боимся, слушаем телемарафон. В какой-то момент родители уговорили нас таки попытаться уехать в Тернополь на машине. Мать поехала поездом, не поместилась. А отец, я, два кота в переноске, два старика (один только-только начал садиться) и ну хоть сколько-то вещей — в машине. В дороге очень страшно. Люди с оружием, блокпосты. Я по навигатору смотрела, куда ехать. На одном блокпосте не заметила, что уже блокпост, смотрела в телефон. Мужик с автоматом на меня в окно орёт, чтоб телефон опустила, а я не понимаю, что он от меня хочет, слова мимо сознания плывут. 10 часов в дороге. 10 часов коты сидели в переноске, не ели, не пили, не писали. Старшему до сих пор икается, надеюсь, что пройдёт. Старики тоже: им страшно, некомфортно, мало места, они хотят знать, что вообще происходит. А у меня ноги так отекли, что больно было просто быть обутой. Здесь тихо. Да, раз или два в сутки бывает тревога, но взрывов не слышно. С бытовыми делами так-сяк разобрались, но это ест внезапно очень много сил. Может, оно и мелочи, но этих мелочей сильно много. Сходить за едой на базар и принести столько, сколько я могу донести (а дома я заказывала доставку раз в месяц и забивала холодильник, так он полный и остался в Киеве). Купить всякие бытовые мелочи, которых нет на такой съёмной квартире, в которую пустили с котами и дементными стариками. Помыть посуду, постирать и как-то просушить бельё. Покормить стариков (дома они сами справлялись, если была готовая еда, а тут не могут). Так что до работы руки пока не доходят, да и сложно сосредоточиться. Вот этот текст я несколько дней собиралась написать. Дома у меня остался аквариум с рыбками. Поставила автокормушку и надеюсь что они меня дождутся. Остались растения на окне. Осталась рассада в торфяных таблетках. Осталась полная морозилка вкусной еды. Да и просто дом, в котором и стены помогают. Читаю посты в локальной группе и надеюсь, что дом выстоит. Стыдно, что уехала. Что не выдержала. Другие ж как-то могут. Очень тяжело ещё, что многие, кого я считала друзьями и знала вменяемыми, посходили с ума. Ярче всего — друг, который в ответ на моё «я хочу, чтоб не было этой войны» заявил «значит ты хочешь, чтобы я с моими близкими сгорели под атомными бомбами». И похоже, что он действительно в это верит! Я не знаю, как мне со всем этим быть, просто очень больно. И ещё очень тяжело, что бои идут там, где мой лес, моё болото, я там много лет грибы и травы собирала, а теперь они мою землю травят и вытаптывают. Отдельно тяжело, что и об этом не с кем поговорить — на фоне всего остального это мелочью кажется. Но вот мне болит. Очень надеюсь, что война закончится и получится вернуться домой. И что мой дом меня дождётся». #женщиныукраины