Женщины Украины. Альбина, Одесса: «Мне 35 лет. Живу в Одессе с 17 лет, до этого жила в Мариуполе. Работаю дата-аналитиком. Живу с 3-6 котами — в зависимости от того, как получается их пристроить. 24 февраля я проснулась от звонка мамы, что началась война. До этого мы обговаривали эту возможность, но я никак не хотела в это верить. В то утро у меня не было запаса продуктов, корма для котов оставалось только на два дня, заканчивались антидепрессанты. А я лежу в кровати, обнимаю кота, слышу, как бомбят завод рядом, и не могу встать. Полдня я лежала, а потом заставила себя собрать этот чёртов тревожный рюкзак и заклеить окна скотчем. На следующий день приехала мама со своим котом, и вот уже 27 дней мы живём вместе. Пытаемся как-то обезопасить дом. Но на самом деле понимаешь, что если прилетит, то ничего не спасет. Первое время у меня вызывало чувство ужаса то, что россияне нам не верят. Я везде, где могла, писала о том, что происходит, но получала в ответ, что мы или сами себя бомбим, или сами это заслужили, или абстрактное «мы за мир, что вы от нас хотите». Самое смешное, что друзья, которые переехали в Москву и работают в Яндексе, и родственники, которые живут в России, ни разу не спросили, как я. Зато я получила много поддержки от разных европейцев, с которыми познакомилась случайно на разных тусовках. Также очень поддерживают коллеги и друзья, которые находятся в такой же ситуации, как я. Все бывшие, с которыми я рассорилась, помогают мне, чем могут. Все обиды забыты. Вообще, украинское общество очень сильно объединилось. Вызывает бесконечное восхищение работа волонтеров и забота друг о друге простых людей. Мне поступали предложения уехать за границу или на Западную Украину. Но я не хочу, потому что с котами это сделать сложно, да и дома стены помогают. Моя сестра с ребенком выехали, и сейчас она говорит, что очень тяжело вдалеке от дома. С марта мою компанию перевели в отпуск за свой счёт, и непонятно, когда он закончится, не сократят ли меня, потому что работа аналитика не является стратегически важной для компании. Хорошо, что у меня есть небольшая подушка безопасности. Но я мысленно уже представляю, как буду работать кассиром за гроши. Но больше всего у меня болит сердце за Мариуполь. У меня там нет родственников, но есть друзья и одноклассники. Некоторым уже удалось выбраться. А от некоторых нет вестей уже три недели. И я боюсь, что больше никогда их не увижу. Те, кому удалось выбраться, рассказывают, как бежали из города под обстрелами российской армии, как жили в подвалах две недели, как снарядом убило семью из шести человек во дворе рядом, когда они готовили есть на костре. В это время я понимаю, что я вообще в раю: у меня есть что есть, теплая кровать, мама и котики рядом. А отсутствие работы и сон на полу под воздушную тревогу можно пережить. Интересный факт, что ещё в 2014 году, когда Россия устроила на Донбассе ЛДНР, мы с моими друзьями из Мариуполя часто ссорились, потому что они были настроены пророссийски, а я — проукраински. Сейчас у них нет сомнения, что Мариуполь стирает с лица земли именно российская армия. Сейчас у меня уже нет каких-то надежд на российское общество, что оно проснется и свергнет Путина. Я просто хочу, чтобы российская армия ушла с моей земли и оставила нас наконец-то в покое, чтобы мы строили ту жизнь, которая нам нравится. Сейчас я понимаю, что, несмотря на затяжную депрессию, я была счастлива до войны. Я только начала выбираться из депрессии, я освоила профессию, которая мне нравилась, и получала удовольствие от работы, чего не было за всю мою профессиональную жизнь. А сейчас это все разрушено». #женщиныукраины