Женщины Украины. Мария, Севастополь/Киев/Закарпатье: «Меня зовут Мария. Мне 28 лет. Родом я из Севастополя, но последние 5 лет жила в Киеве. Корни всей моей семьи — в России. Прадедушка приехал отстраивать Севастополь после войны, потом забрал сюда всю семью. Каждый год 9 мая он водил меня на парад в честь Дня Победы. И я всегда знала, что самое страшное, что может произойти в жизни человека, — это война. Я смотрела на ветеранов, видела, что с каждым годом их становилось меньше. Я гордилась тем, что я — дочь народа, который огромной, просто чудовищной ценой, спас мир от «фашистской заразы». Как и многие другие украинцы, 24 февраля я проснулась от звука взрыва. Киев, 5:30 утра, сбили российский беспилотник. От моего дома до места падения — 10 минут пешком. Я написала маме в Севастополь, что началась война. Она на ночь отключает вай-фай, поэтому увидела мое сообщение лишь в 10 утра. Сейчас мы в Закарпатской области, в селе. Тут когда-то раньше друзья семьи отдыхали, остались контакты. Они позвонили и договорились придержать нам места. Дни шли даже как-то слишком быстро… Кажется, прошло 2-3 дня, а уже две с лишним недели. Начал побаливать живот. Нашла клинику с УЗИ в соседнем городе, поехали туда. На протяжении всего срока беременности я отслеживала в приложениях: вот на этой неделе он размером с семечку, а на этой — со сливу, поэтому мы оба прекрасно знали, что должны увидеть на экране. Но когда прибор коснулся моего живота и на экране отобразилась картинка, мы сразу поняли, что это конец. Сердце нашего ребенка перестало биться ещё около недели назад. Мы почему-то были уверены, что с беременностью всё будет в порядке. Ещё до войны планировали в апреле собрать семью и устроить «гендерную вечеринку» с шариками бежевого и шоколадного цветов. Я говорила, что если он после всего этого выживет, то это будет очень крепкий и волевой ребенок. А он не выжил. Мы оплакали своё горе. Сейчас уже почти отпустило. Все говорят, что нужно пытаться жить дальше, ведь там, где мы сейчас, относительно безопасно. Хотя, о какой безопасности может идти речь на «Титанике», который уже встретил свой айсберг? Когда по ночам срабатывает сирена, приложение «Тривога!» рекомендует спуститься в убежище. Но у нас тут поле… Мы с мужем обнимаемся покрепче и остаемся в кровати. Так и лежим, как те старички из «Титаника». Я не знаю, как можно жить так, словно никакой войны нет. Минутах в 30 ходьбы от нас есть гора. И я могла бы прогуляться туда, но… я не могу. Не могу включать музыку, когда готовлю. Не могу смеяться. Ем тоже с трудом. Где-то там гибнут люди, мучаются от голода, сидят взаперти… Как я могу «жить нормальной жизнью», когда у стольких тысяч моих сограждан этой нормальной жизни уже почти 3 недели нет?! Мне снятся кошмары. Атомная бомба, падающая на наш квартал. Отрубленные детские ручки, которые стучат в окно. Я всегда считала себя русской. Основу моей национальной идентичности просто растоптали, смешали с грязью, утопили в крови невинных украинцев. И я этого никогда не забуду и не прощу. А ещё — я больше никогда не буду праздновать День Победы. Этот праздник отобрали, осквернили, обесчестили! Одному лишь радуюсь: что мои прабабушка и прадедушка до этих дней не дожили. Это война лишила меня всего, что я наживала долгими годами, моего дома, моего города. Оторвала от меня семью, оставшуюся в Севастополе. Отобрала жизнь моего неродившегося ребёнка. Может в любую минуту отобрать моего любимого мужа. Лишила меня национальной идентичности. Разрушает мою страну. Мы успокаиваем себя тем, что ни один тиран не кончал свою жизнь хорошо. И очень надеемся, что урод, третий десяток лет насилующий Россию, а теперь принявшийся уничтожать Украину, скоро сдохнет в самых страшных муках! Хотелось бы верить, что мы до этого дня доживём». #женщиныукраины