Женщины Украины. Ханна-Соломия, Киев: «Я Ханна-Соломия, мне 26, по образованию режиссёр, по призванию — одна из двух хозяев приюта для ежей. Я родилась и живу в Киеве. И сейчас в этом же Киеве вместе с двумя собаками, ребёнком, мужем и ещё кучей животных сижу в коридоре, подальше от окон, поближе к несущим стенам. Я не знаю, страшно ли мне, мне, скорее, непонятно. На днях волной ударило в спальню, благо, стекла остались целы. Убежища вокруг моего дома недостаточно безопасные, потому мы переживаем воздушные тревоги дома, у нас многоэтажка. Дочь-первоклассница играет в коридоре в военные нападения, научилась спать под звуки ПВО, и хорошо, когда это именно ПВО, тогда мы хотя бы знаем, что угрозу удалось отразить. Первые пару дней все были в шоке, а сейчас даже слегка свыклись. Но когда слышно очередную сирену, тело холодеет, а под кожей бегают мурашки. Еще в первый день событий малая простудилась, и я стояла в аптеку — на открытой местности, на улице за аптекой, 34-я в очереди. Простояла так три воздушных тревоги. В очереди хихикали, что остаться без лекарств страшнее, чем оказаться под обстрелом, поэтому все стояли, соблюдая порядок. Никогда не думала, что первый класс дочери пройдёт вот так — из карантина в войну. Мы стараемся улыбаться друг другу и ребенку. Приносим из магазина, где очереди на пол-улицы, хоть немного сладкого. Строим планы на мирное будущее, но будет ли это «после войны», не знаем. Знаем только, что на нас напали и нападающим не важны ни их потери, ни жизни наших детей. В другом городе они попали в роддом. Вчера — в частный дом. Среди погибших двое детей. Я просто хочу укладывать ребенка спать и знать, что увижу ее утром. Мы хотим, чтобы чужие военные покинули нашу страну и больше не возвращались. Только тогда мы выдохнем. Но, думаю, ужас будет в сердцах еще долго. После войны первое, что я сделаю — наконец позволю себе плакать. Если будет мое «после войны». #женщиныукраины