«Самый важный белорусский урок состоит в том, что никакого дна нет». Политолог Артем Шрайбман — о том, как Россия повторяет опыт Беларуси в  репрессиях «Мы с вами смотрим как будто один и тот же сериал, просто вы на третьем сезоне, а мы на пятом. И мы иногда заглядываем к вам и говорим: „О, у вас скоро очень интересно будет!“» — сказал белорусский комик Слава Комиссаренко в интервью Юрию Дудю в конце 2021 года. Российские силовики действительно как будто стали перенимать белорусский опыт репрессий. Триггером для их всплеска в Беларуси стали протесты после президентских выборов 2020 года, а в России — начало полномасштабной войны с Украиной в 2022-м. Вот несколько репрессивных практик, которые стали реальностью в Беларуси, но пока регулярно не применяются в России. ✹ «Режим тишины». На громкие судебные процессы не пускают даже родственников обвиняемых. В результате неизвестны ни обстоятельства дела, ни имена политзаключенных. Адвокатов оппозиционеров лишают лицензии и арестовывают — в частности, за попытки вынести из колонии какой-то политический текст. ✹ Смертная казнь. Статей, по которым она применяется, становится все больше. С весны 2022 года казнить могут не только за жестокие убийства, но и за «покушение на теракт», а с марта 2023-го — еще и за «измену государству». ✹ Лишение политэмигрантов гражданства, полученного по рождению. Эту советскую практику Минск возродил в начале 2023 года — и, судя по всему, собирается применять к лидерам оппозиции в изгнании. Сравняются ли режимы Путина и Лукашенко в жестокости, предсказать невозможно. Главный урок, по мнению Шрайбмана, — в том, что «никакого дна нет», а общество адаптируется к репрессиям. Полностью текст политолога можно прочитать здесь. ——— Этот материал вышел на «Медузе» 11 мая.