Интервью Ильи Яшина из «Бутырки» — оппозиционера начинают судить в Москве по уголовному делу о распространении «фейков». За стрим о Буче его могут посадить на 10 лет. ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА 23 ноября Мещанский суд Москвы начнет рассмотрение уголовного дела Ильи Яшина, который уже почти пять месяцев находится в СИЗО. Ему грозит до 10 лет колонии за то, что во время стрима на своем ютьюб-канале он рассказал об убийстве мирных жителей в Буче. Перед началом процесса спецкор «Медузы» Светлана Рейтер задала Илье Яшину главные вопросы о войне, тюрьме и возможной эмиграции — а политик письменно на них ответил. «[Если бы меня тогда не задержали, то после объявления мобилизации] я бы никуда не поехал и продолжил публично выступать против войны. Лично для меня мобилизация ничего не изменила. Вполне вероятно, что мне пришла бы повестка. В этом случае я бы демонстративно отказался брать в руки оружие и ехать на фронт, в очередной раз называл бы эту войну преступной и незаконной, призвал бы ее остановить. Постарался бы своим примером мотивировать других. Ну в общем, скорее всего, меня бы посадили в тюрьму на три-четыре месяца позже, чем это случилось в реальности». «Я точно знаю, что не мог поступить иначе [и уехать из России]. Несмотря на отсутствие физической свободы, у меня нет внутреннего конфликта. Тюремное заключение когда-нибудь закончится, а самоуважение останется». «Окна спецблока выходят на внутренний двор Бутырской тюрьмы. Пейзаж не очень веселый. Кирпичные обшарпанные стены. Решетки на окнах, через которые выглядывают арестанты. Высоченная стена с колючей проволокой, небо, тучи. Всю эту депрессивную [картину] оживляет разве что кот, который безуспешно пытается охотиться на голубей. В русской тюрьме, как оказалось, вообще на удивление много котов. Это радует».