Дочь совершившей два года назад самосожжение журналистки Ирины Славиной вышла в одиночный пикет в память о матери ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА Сегодня у нас вышло интервью Маргаритой Мурахтаевой — дочерью Ирины Славиной. Почитайте его по ссылке. — Война изменила то, как вы воспринимаете поступок мамы? — Мне кажется, она все это предчувствовала. Я очень много анализировала все это и пришла к выводу, что лучше то, что произошло, чем если бы она сидела в тюрьме. Потому что если бы она сейчас была жива, она бы стопроцентно сидела в тюрьме. В тюрьме не выжить таким, как она. Она бы очень остро воспринимала ситуацию в стране, в Украине, в мире. Мне кажется, она бы не смогла спать спокойно. Журналистов становится все меньше. За последние несколько лет их все меньше, меньше и меньше. Кто-то гибнет, кто-то сидит, как [Иван] Сафронов, приговоренный к 22 годам. Кто-то уезжает, потому что работать в России невозможно. Журналистики, по сути, не осталось. Вся интеллигенция, более-менее думающие люди сейчас уезжают. Мама бы не уехала отсюда, она бы осталась. Но как бы это все закончилось? Я думаю, что не слишком хорошо.