​​СИНДРОМ ЗАМОРОЖЕННОГО ПЛЕЧА КАК РАННИЙ ПРЕДИКТОР РАЗВИТИЯ РАКА

Синдром замороженного плеча, также называемый адгезивным капсулитом, характеризуется скованностью и болью в плечевом суставе из-за воспаления его капсулы и синовиальной оболочки.

Этиология данного состояния до конца не изучена. Известно, что оно может возникать после иммобилизации плеча и вследствие сахарного диабета, а также у пациентов с заболеваниями щитовидной железы, болезнью Паркинсона, хронической обструктивной болезнью легких и инфарктом миокарда.

Есть данные, что замороженное плечо может быть скелетно-мышечным проявлением солидных опухолей и гематологических злокачественных новообразований, а также представлять собой неправильно диагностированную опухоль плечевого сустава. Кроме того, замороженное плечо является частым осложнением после мастэктомии из-за рака молочной железы.

Таким образом, в связи с тем, что есть некоторые данные, что пациенты со злокачественными новообразованиями подвержены риску возникновения синдрома замороженного плеча, было проведено исследование, целью которого было изучение взаимосвязи между замороженным плечом и риском последующего развития рака.

Для идентификации пациентов с синдромом замороженного плеча и дальнейшего наблюдения за ними исследователи использовали данные датских реестров (с 1995 по 2013 год). Из 29 098 пациентов с замороженным плечом у 2572 человек в последующем развился рак (наиболее часто рак легких, рак молочной железы и неходжкинские лимфомы).

Исследователи сделали вывод, что замороженное плечо может быть ранним предиктором рака. Однако, абсолютный риск развития рака слишком мал, чтобы рекомендовать таким пациентам полное обследование лишь на основании того, что у них имеется синдром замороженного плеча.

От себя хотим добавить, что при работе с каждым пациентом необходимо учитывать всю совокупность факторов. В большинстве случаев грамотно собранный анамнез позволяет заподозрить неладное и направить пациента на дообследование.

Источник: Frozen shoulder and risk of cancer: a population-based cohort study. 2017.