#кабакдваконя «У меня стояк на уборку цеха. Я тебе завтра утром фото пришлю, чтобы ты удостоверилась», говорит Грозный. «Валяй, — отвечаю под гогот всей кухни, — я увеличу, распечатаю и вот тут на раздаче повешу, чтобы все знали, какой у тебя, Грозный, маленький писюн». Иван Грозный не справляется. Шеф Саша дал Грозному две недели испытательного срока, а меня отправил на раздачу. Грозный запарывает ризотто за ризотто, сковородку за сковородкой гребешков, смену за сменой. Грозный старается — но почему-то у него не получается. А мой темный секрет заключается в том, что я не хочу, чтобы Грозный уходил. Грозный — такой же, как я: любил готовить, пришел на кухню взрослым, много читает про еду. Мы оба немного не такие, как те великолепные животные, которые работают на кухне с самого начала карьеры — скорее, оба маленькие и плюгавенькие, как тот небольшой конь с вывески ресторана. Хочешь быть шефом — умей прощаться. Иногда очень хочется обнять кого-то после работы — кого-то из индустрии гостеприимства, кто поймет — и рассказать о том, как сложно бывает на кухне, когда кто-то не справляется, о моей странной кухонной семье и о том, как сложно дома, потому что дома всегда не хватает времени, о том, что я чувствую к людям, с которыми работаю, о Грозном, Альфие и многих других. Обещала чистить картошку два года и видишь перед собой целый Эверест ящиков с картофелем? Думаешь, что ее невозможно почистить за два года, двадцать или двести лет? Не ной, говорит крыса. Бери экономку, она же овощечистка, и давай-ка чисти свою картошку одну за одной, потому что кухню подвести нельзя.