#кабакдваконя Серёжа-Супчик был очень заботливым человеком. Бежишь, бывало, по ресторану с одного этажа на другой, розетка в горячем цеху фонтанирует, поставщик опять привез половину от заказанного, повар не вышел, на вечерней посадке кухню гарантированно разорвут. Где-то в этом бесконечном колесе сансары попадается мультяшный персонаж: низенький, плотненький и с очень высоким голосом, и изрекает: «Све-ета, супчика покушай!». Супчик жил свою лучшую жизнь: у него были жена, дети, отсутствие амбиций и крайне неторопливый скоростной режим. С Супчиком как-то вышел случай. Очередной заготовщик пропал навсегда, и к стажеру заготовочного цеха, который худо-бедно, но работал, приставили Супчика, как человека, который варит в ресторане еду для сотрудников уже больше полугода. Предполагалось, что Супчик, продвинувшись на ступеньку выше стафф-питания в пищевой цепочке ресторана, будет такому раскладу бесконечно рад и предпримет все усилия, чтобы оправдать повышение, но не тут-то было. Супчик и новый заготовщик два месяца худо-бедно ковырялись в заготовке (святая святых себестоимости и дорогих продуктов), нарезали стейки, разделывали рыбу и чистили краба. Пока не настал судный день, то есть инвентаризация, и шеф не вызвал меня к себе с вопросом «какого хрена». Суть вопроса «какого хрена» заключалась в том, что на балансе ресторана значилось 70 кэгэ мяса для питания персонала. Ни один су-шеф кабака «Два Коня» в своем уме никогда не заказал бы более десяти килограммов — это означало бы не только необходимость впихивать невпихуемое в небольшую морозильную камеру («минус» на ресторанном), но и неминуемое наказание от шефа за увеличение товарных остатков. Самое же интересное, что на балансе ресторана также отсутствовало то, что там должно было быть — около 70 кг дорогого мяса. Через час, в течение которого я вытаскиваю практически все содержимое минуса наружу, я нахожу страшное: две заботливо спрятанные гастроемкости 1/1, в каждой из которых находится ком чего-то, что когда-то было мясом. Чего там только не было! Крупные куски рибая, нью-йорка, сиротливые вкрапления вырезки и брискета, перемежающиеся обрывками вакуумных пакетов — два кома выглядели так, как будто Супчик и его сменщик по ночам собирали говяжий конструктор (с перерывом на «супчика покушай!»), да не собрали — и конструктор, как Чужой, мутировал в минусе в причудливого, уродливого кадавра. Шеф Саша забегает вниз (шеф Саша тогда еще был молодой, злой и с волосами), видит это произведение мясного искусства и изрекает: «Так, списать нахер на этих двоих». В общем, весь ресторан месяц кушал супчик. Говяжий.