#кабакдваконя Альфия, моя очень миниатюрная напарница по холодному цеху, аккуратно, чтобы никто не видел, заглядывает в мусорное ведро: выбросила упаковку от йогурта, а дату не посмотрела. «Альфия, — спрашивает Паша, бессменный грильщик в черном кителе, — что ты ищешь в мусорном ведре, завтрак?». Двое на гриле ржут, как кони. У Альфии, видите ли, с мусорным ведром есть некоторая история отношений. Мусорное ведро, оно же в обиходе любого ресторана — гарбич, всегда притягивает к себе что-то интересное. К гарбичу притягиваются исключительно полезные штуки: термометры, экономки, таймеры и другие очень маленькие, но крайне нужные вещи. Их, в отличие от еды, можно помыть и использовать после. Гарбич в холодном цеху этого ресторана вообще был центром притяжения: во-первых, он стоял прямо посередине цеха (Паша, когда стал су-шефом, обещал очень солидную премию тому, кто придумает, куда деть этот гарбич, и в итоге придумал сам, но премию себе не выплатил, по поводу чего над ним обычно издевается каждый, кто эту историю слышит). Во-вторых, гарбич был поистине гигантский. Необъятный. Гарбичу этому подошла бы карьера уличного мусорного бака, но никак не помойного ведра в цеху, где работают две крошечные девочки. Так вот, если в гарбич падает еда, обычно с ней прощаются. Но не в том случае, когда это трюфель за триста баксов. Галя и Альфия зачищают станцию бумажными салфетками, после чего обнаруживают отсутствие огромного белого трюфеля. «Галя, прикрой меня», — пищит Альфия и изо всех своих крошечных сил бросается в гарбич с головой. В силу необъятности гарбича, фигурирующего в этой истории, этот дайв в мусорку однозначно можно отнести к категории не рекреационных, но технических: салфетки летят направо и налево, десятки, сотни салфеток, пока из гарбича не появляется сначала рука с большим комом бумаги, зажатом в ней, а потом кудрявая голова Альфии. Галя смотрит на гнусные рожи всей кухни (половина поваров в этот момент складывается пополам от смеха, работа стоит, все ждут счастливого конца охоты за трюфелем), и ее выражение лица в этот момент можно отнести к категории «оставь надежду, всяк в холодный цех входящий». — Ну блять, Альфия!