Ковалёв Алексей как река Енисей

Важное уточнение. Не то чтобы государство вообще запрещало любую память о репрессиях — стоят же памятники жертвам, их не сносят. Просто теперь есть один официальный правозащитник, ей можно официально рассказывать о своих депортированных родственниках, у неё же в штате один официальный Росгосгей и одна официально рыдающая о больных детках женщина в официальном СПЧ. А всем остальным нельзя. Вот, пожалуйста, права человека. А всем остальным нельзя.