Сейчас читаю книгу «История страны Рембрандта», подаренную мне Гошей Матавкиным на прошлый ДР.

Оттуда я узнаю, что в 1635-м в Амстердаме была чума. Чума случалась каждые десять лет, но эта была особо лютая, унесла жизни 17 тысяч человек. Весь Амстер был пропитан трупным запахом, а чтобы заглушить этот «плохой воздух», считавшийся распространителем заразы, везде жгли дёготь и смолу.

Экономика в виде рынков, мастерских и магазинов остановилась полностью, людей можно было встретить только на кладбище. Никто не хотел торговать с чумным городом. Да и в нём самом торговля после окончания эпидемии долгое время была в застое, цены взлетели.

Городские власти боролись с чумой как могли. Дома зачумленных метились пуком соломы, а сами они должны были ходить с белыми посохами, чтобы редкие прохожие могли обойти их стороной. Запрещалось выбрасывать на улицу или в каналы сено, на котором лежали больные, мертвых собак и кошек, выливать отбросы и нечистоты. Все остальные видели в эпидемии прежде всего кару за грехи, за то, что люди отвернулись от Бога.

Самым распространённым лекарством против чумы был тириак, который состоял из 63 компонентов – таких, например, как сухой хлеб, красные розы, лавровый лист, петрушка и земля. Но основным компонентом был, конечно, опиум. А главной рекомендацией врачей оставалось «cito, longe, tarde» – «бежать как можно скорее, как можно дальше и на как можно более длительный срок». Позволить это себе могли только богатые.

Но вот вопрос – зачем бежать безгрешному? И зачем бежать грешнику? Ведь грехи останутся с ним, куда бы он ни бежал.