К вечеру второго дня создаётся четкое ощущение, что господин президент при планировании военной операции на Украине допустил одну конкретную ошибку – которая объясняет, почему мы ещё не в Киеве, и «концерт Газманова, гыгыгы», не состоялся в двенадцать утра на Крещатике. Господин президент (или кто-то из многочисленных советчиков) убедил себя в том, что достаточно перейти фактические границы и сломить сопротивление пограничных войск – а дальше благодарные местные жители вместе с массово перешедшими под флаги России солдатами ВСУ поднимут российские войска на руки и донесут прямо до центра Киева, где Зеленский уже будет ждать с цветами и подписанным договором – не знаю, о чем, Минск-3, или какая у всего этого была задача. Очень быстро выяснилось, что так не произойдет – и корень этого заблуждения можно искать в понимании (на периферии сознания, конечно же) нелегитимности собственного положения и ощущении, что тебя кинут свои же в первую минуту; подсознательно ты переносишь это ощущение на своего противника. Конечно, здесь могли сыграть роль и папочки с опросами ФСО, в которых ответ на вопрос «какой процент украинцев не поддерживает нынешнюю киевскую власть/поддерживает Москву» тщательно подгонялся под приятные значения в течение многих лет – настолько, что в финальной версии папочки содержалась уже абсолютная фантастика. «Да, Владимир Владимирович, народ Украины выступает единым фронтом против неонацистов в Киеве, лишь небольшая горстка маргиналов...» и так далее. Система «максимально приятные цифры для Начальника» наконец-то дала сбой – правда, в кризисной ситуации. Собственно говоря, доказательством существования такого заблуждения является прямое обращение к солдатам ВСУ, заявленное президентом: сдавайтесь, уж с вами мы готовы разговаривать, бейте своих командиров и переходите на нашу сторону – и это обращение состоялось только потому, что до этого все были уверены, что так и произойдет, и теперь это произносится вслух с удивлённой и растерянной интонацией – «что, вы правда нас настолько не любите?». Никто не отдает себе отчёт в том, какие ассоциации вызывают такие призывы – но все настолько удивлены и растеряны, что уже мало что понимают.