Алексей Венедиктов о том, что «Эху Москвы» не удалось задать вопрос на пресс-конференции Сергея Лаврова: «Не всем дали, кто был. <…> Кстати, там не было опять "Новой газеты", и мы взяли вопрос от "Новой газеты", может, поэтому не дали. Может, испугались, <…> что все спрашивают про Украину, про НАТО, а "Эхо Москвы" возьмет и спросит про нового посла в Центральноафриканской республике, с учетом того, что посольство предыдущего посла никак не помогло в расследовании убийства журналистов. <…> Может, новый посол, который не так напрямую связан с событиями убийства журналистов ЧВК "Вагнер", будет способствовать. <…> Ничего, мы этот вопрос все равно будем поднимать». «И я могу озвучить наш вопрос, который там вообще не прозвучал: что же делает МИД, когда уже за десятки пошел счет российских граждан, которые сидят в белорусских тюрьмах? <…> А там не один человек – не только Софья Сапега. <…> И история с "Комсомольской правдой" была темой. Несмотря на то, что глава бюро – российский гражданин, но "КП" - это же российское медиа, причем любимое медиа Путина» (пунктуация и орфография оригинала сохранены). Алексей Алексеевич, Вы с таким же знанием дела рассуждаете и на остальные темы? 1. Аккредитация у нас была свободная, для всех. От слова «совсем». Как и всегда. Как и на еженедельные брифинги. Если не было «Новой газеты», то только потому, что само издание не сочло для себя это нужным. С главным редактором Д.Муратовым мы в регулярном контакте — от него ни вопросов, ни претензий, ни пожеланий не поступало. 2. Никто и понятия не имел, что «Эхо Москвы» взяло вопрос у «Новой газеты». Это, видимо, ваш с ней маленький секрет. Соответственно, испугаться мы просто физически не могли. 3. Сразу в анонсе указали, что слово будем давать на равной основе и тем, кто в зале, и тем, кто онлайн. Так и сделали. В ходе трёхчасовой пресс-конференции было задано 28 вопросов: 13 из зала, 15 по видеоконференцсвязи. 4. Изначально обозначали, что на все вопросы ответить просто невозможно. Но все, кто прислал вопросы на пресс-конференцию в ходе заполнения форм аккредитации и не получил устного ответа, получат его в письменном виде в течение нескольких дней. 5. У меня брифинги проходят каждую неделю для ВСЕХ желающих принять в них участие СМИ. О новом после в ЦАР стало известно в начале недели. Я не получила ни одного вопроса до, во время или после четвергового брифинга (состоявшегося за день до пресс-конференции) на эту тему ни от «Эха Москвы», ни от кого бы то ни было другого. Возможно, потому что нового посла журналисты прекрасно знают по работе с ДИП. Возможно, потому что журналисты так же прекрасно знают, что посольство не занимается расследованием убийства. Этим занимаются правоохранительные органы. Поэтому не надо делать вид, что радиостанцию обделили. Тем более, что мы планируем в ближайшее время провести интервью Министра для трёх радиостанций, одна из которых как раз «Эхо Москвы». И мы с Вами это обсуждаем. Как и мой приход к Вам в эфир. Это также к вопросу о страхе. 6. Какой бы длительной пресс-конференция ни была, всех участников охватить невозможно. Хотите ответ на вопрос — присылайте. Не хотите присылать — задавайте в ходе ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫХ брифингов или по телефону, или по скайпу, или в ходе интервью, или … Хотите хайповать? Ваше право. Хотите обижаться — будем знать, на ком воду возить. 7. А теперь главное. Про сотни, а не десятки, как Вы до сих пор полагаете, российских граждан, отбывающих наказание в Белоруссии, рассказал именно МИД. Именно МИД регулярно информирует о судьбах россиян, оказавшихся в заключении по всему миру: США, Франции, Германии, Украине, Таиланде, Шри-Ланке, Ливии и т.д. Потому что именно российские дипломаты занимаются их судьбами. Не от пресс-конференции к пресс-конференции, а каждый день в различных точках света, отстаивая права наших граждан. Если бы хоть кому-то в Вашей редакции по-настоящему было дело до судеб сограждан, в том числе в Белоруссии, Вам не требовался бы целый год, чтобы уточнить данные. Вы бы их знали. А мы знали бы Ваших журналистов.