Сын. Madame, ты меня восхищаешь; ты, я вижу, такое же тонкое понятие имеешь о сердце, как я о разуме. Mon dieu! Как судьбина милосердна! Она старается соединить людей одного ума, одного вкуса, одного нрава; мы созданы друг для друга. Советница. Без сумнения, мы рождены под одною кометою. Сын. Все несчастие мое состоит в том только, что ты русская. Советница. Это, ангел мой, конечно, для меня ужасная погибель. Сын. Это такой défaut, которого ничем загладить уже нельзя. Советница. Что ж мне делать? Сын. Дай мне в себе волю. Я не намерен в России умереть. Я сыщу occasion favorable увезти тебя в Париж. Тамо остатки дней наших, les restes de nos jours, будем иметь утешение проводить с французами; тамо увидишь ты, что есть между прочими и такие люди, с которыми я могу иметь société. Советница. Верно, душа моя! Только, я думаю, отец твой не согласится отпустить тебя в другой раз во Францию. Сын. А я думаю, что и его увезу туда с собою. Просвещаться никогда не поздно; а я за то порукою, что он, съездя в Париж, по крайней мере хотя сколько-нибудь на человека походить будет. Д.И. Фонвизин, 'Бригадир' @msimonyan_literature