'Они, молодые, яркие, красивые, не хотят больше жить здесь; они хотят в Москву, в Москву! Войти в нее, понравиться ей, ниспровергнуть и растоптать ее, и стать тут первыми, и сделать из России экспортную Рашу Тудей. Ради этой великой задачи стоит жить. Это желание и этот ужас перед серой Россией — смотрят из глаз Тины Канделаки и жовиального ростовчанина Кирилла Серебреникова, потенциального постановщика «Околоноля» в театре Олега Табакова. Точно такой образ России, который нарисован у Симоньян — серая страшная нищая провинциальная снежная пьяная обшарпанная, далее везде, — нарисован им в фильме «Юрьев день», и трудно себе представить что-нибудь более далекое от России реальной. Но на взгляд приезжего южанина она выглядит именно так. Это и есть то, к чему мы пришли: от «Духова дня» местного (не в географическом, конечно, смысле) превосходного режиссера Сельянова — к «Юрьеву дню» нахватанного, современного, быстрого, но напрочь лишенного внутренней культуры Серебреникова'. Дмитрий Быков 'Календарь' Какой он, к бабушке, иноагент? Иноагентство еще надо заслужить. А Быков — банальнейший, хрестоматийный столичный задавака, и тысячам прочитанных книг не вытравить эту нутряную неприязнь к 'понаехавшим'. Интересно, читал ли это Серебренников. Орфография и пунктуация сохранены. Очевидно, 'Серебреников' с одной 'н' — это авторское видение.