Устал объяснять лысым медведям, что я не грустный, я – задумчивый. Именно сейчас я отчаянно вспоминаю, все ли дела перемансурил, ничего ли не упустил из зоны своего пристального внимания, каждый ли уголок усадьбы проверил и подготовил к «консервации», ведь мощный внутренний голос предков настойчиво нашёптывает в помпоны: «Она уже близко: глазирует своим свежим дыханием редкие лужи, смахивает рукой с деревьев последние листья, взмахивает пушистыми ресницами, с кончиков которых летят, тихо кружась, и падают на землю ажурные снежинки». Иногда мне кажется, что лёгкие снежинки — это крошечные слёзы несчастной Мораны, которые она не может сдержать, видя, как её возлюбленный — прекрасный, но такой холодный юноша Карачун — заигрывает с конопатой хохотушкой — красавицей Сивой. Он хватает её тонкими бледными кистями за узкие запястья, улыбается ей искорками ярко-голубых глаз, нежно обнимает за девичью талию, кружит в вихре вьюги и норовит сорвать с её огненно-рыжих локонов венок из разноцветных осенних листьев. Моране же по традиции достаются лишь колючий взгляд, холодный поцелуй и ледяные объятия. Заплачешь тут от обиды… Несмотря на эти нешуточные страсти, Природа продолжает жить по своим вековым законам. Из года в год, из столетия в столетие, 365 дней в году на нашей планете тяжело прокручиваются жернова времени, перемалывая в звёздную пыль все наши ожидания, тревоги, волнения и страхи. Вечен лишь цикл из смены четырёх времён года, и за тихо ускользающей рыжей осенью неизменно наступит белоснежная зима. Всё идёт своим чередом…