Заглядываю в последнее время одним глазом в UX writing и в целом техническое писательство на английском, — как в рамках основной локализаторской работы, так и для подготовки запасного аэродрома на случай захвата мира нейросетями, — и заметила занимательную тенденцию. В абсолютном большинстве случаев в подобных вакансиях есть требование "native speaker of English", и мне сразу хочется спросить, наняли ли бы эти люди самого что ни на есть нейтива родом откуда-нибудь из Нигерии, Индии или Сингапура? Формально такой кандидат вполне прошел бы отбор, но на этом моменте обязательно выясняется, что необходим именно American English, азиатские рынки не в приоритете и вообще мы вам перезвоним. Несмотря на то, что для перевода я всецело поддерживаю идею "переводить нужно только на свой родной язык", для контента, предназначенного для глобального рынка в отсутствие локализации, верно скорее обратное. Продуктом на английском языке будут по умолчанию пользоваться носители всех тех языков, для которых компания не посчитала нужным обеспечить полноценный перевод. Медианный уровень английского языка у этой потенциальной аудитории вряд ли будет превышать В1 (и то для Европы, для остального мира все еще сложнее) — и вот здесь-то все преимущества изящного слога автора-нейтива сходят на нет. Юзеру важно понять, какой документ загрузить для подтверждения личности (а также где брать паспорт, если в его стране используются идентификационные карты), куда ткнуть, чтобы перевести деньги в родной Курдистан (и полное визгливого оптимизма уведомление "How kind of you to help your loved ones" будет звучать как изощренный сарказм, потому что деньги эти выцыганила троюродная тетка жены, считающая пробившегося в первый мир родственника миллионером) и что именно говорится в ошибке, когда деньги перевести не выйдет. Автор, который сам изучал английский в сознательном возрасте, понимает эту боль куда лучше нейтива с "врожденной грамотностью". Никто не спорит, что для хоть сколько-нибудь художественного текста действительно нужен если не нейтив, то хотя бы переводчик с хорошим чувством языка, однако тексты чисто технические, призванные донести информацию без искажений, на моем опыте гораздо более внятно пишут именно копирайтеры с несколькими языками в багаже. Их словарный запас и семантический арсенал сформированы усредненным английским языком как лингвы франки международного общения; их разумы не засорены подсознательно впитанными местными диалектизмами и жаргоном, которым особенно страдает IT-индустрия; облако синонимов у них беднее, а автоматические прямые ассоциации слабее, что заставляет их подбирать более простые объяснения для сложных вещей, понятные в первую очередь им самим. Для борьбы с квантовой запутанностью текстов официального характера еще в 70-х придумали Plain English: простой английский, без канцелярита и прочих экивоков для сетевой оптимизации. То, что у нас называют "инфостилем", на самом деле — попытка переложить принципы простого языка на русский; попытка во многом удачная, но Ильяхов слишком сильно упирается в брендинг и продажный потенциал текста, поэтому его книжка может служить только первой ступенью для разгребания мусора в собственной голове. Корпус русского языка при этом еще с советских времен очень сильно загрязнен пассивным залогом, явлениями, сложными шипящими деепричастиями и прочим уютным и знакомым со школы и универа псевдонаучным птичьим языком. Почему-то у нас считается, что, чем более запутанно и непонятно написан текст, тем его автор умнее, но корреляция, увы, скорее обратная. Впрочем, как раз-таки на русском доверять писать не-нейтиву тексты я бы не стала банально из-за особенностей грамматики.