Знакомьтесь, реалии индустрии.
Почему авторами русской локализации значатся польские тестировщики?
Эту игру переводила компания-международная дочка русской 1C, что делает ситуацию еще забавнее. Вся коммуникация разработчиков с локализаторами, судя по всему, происходила через польскую команду MLV, которые, в свою очередь, источник своих переводов не раскрывают, даже если обращаются за ними к субподрядчикам. Верно и обратное: субподрядчики не знают, через сколько рук прошел заказ на пути к исполнителю, а самим исполнителям русские бюро последнего звена чаще всего открыто запрещают в договоре пытаться узнавать этот путь и обращаться через их голову напрямую к MLV или разработчикам.
Кроме того, NDA многих бюро напрямую запрещает исполнителям упоминать о своем участии в переводе любых проектов для данного клиента; порой - под страхом совершенно безумных санкций вроде штрафа до 4 миллионов долларов за упоминание проекта в резюме (кейс реальный и надо ли упоминать, что этот клиент моим так и не стал). Повод внимательно читать весь мелкий шрифт при оформлении на работу, ага.
В итоге имя переводчика как такового в титры игры попадает примерно никогда как по вышеуказанным причинам, так и банально из-за того, что большие проекты дербанят на десяток исполнителей по десять тысяч слов каждому, а потом все это сводит в общий приемлемый вид пара редакторов. Указывать всех исполнителей места не хватит, да и не все переводчики достойны того, чтобы их указывали; в таком потогонном конвейере достаточно часто участвуют люди практически с улицы за ставки уровня 1 цент/слово, чей перевод лишь немногим лучше машинного.
Не самая приятная сторона профессии, определенно; неприятно еще и то, что хоть какой-то recognition получают даже тестировщики финального клиента, которым после пяти кругов тестирования и контроля качества от всех пяти промежуточных вендоров я даже не знаю, какие полтора бага на весь проект могут остаться - но не те, кто, собственно, произвел тестируемый ими продукт в виде перевода.