Еедавно писал про Эдварда Хоппера. И мне сказали – ну ведь у Хоппера были те, кто для него был катализатором. Да были. И первый, кто приходит на ум – Мартин Льюис (1881-1962). Это гравюры. Сухая игла. По рождению он австралиец. С 15 лет слонялся по Австралии, работал землекопом, потом устроился моряком. Вернулся в Сидней, стал рисовать, два его рисунка были опубликованы, учился в школе Общества искусств. В 1900 уехал Штаты. Рисовал для президентской кампании Маккинли. Жил в Нью-Йорке. Самая ранняя его гравюра датирована 1915 годом. И вот тогда, он встретился с Хоппером и научил его гравюре. В 1920 у него что-то случилось с любовью и он уехал в Японию. Снова резал гравюры. В 1924 вернулся в Штаты. Рисовал, выставлялся, резал. Не сказать, чтобы процветал. Хоппер говорил про не, что «у Мартина может быть любая сцена, любое количество людей на листе, но всё равно – это работа будет об одиночестве и отчаянии». Ну а что… сколько бы людей не было бы вокруг на одиночество и отчаяние это ведь не влияет
