Окончание К вопросу об эффективности уголовно-правового регулирования качества медицинской помощи. Ну, вот посадили на год врача, ещё и запрет на работу на 2 года ему назначили. В результате в больнице, где и так на дежурства по всему приёмному отделению выходил гинеколог, да и тот - инвалид, стало на 1 врача меньше. Нет, к судам вопросов нет, суды в своём праве, всё по закону. По уголовному. Который в нашей стране и не очень суров, и вполне себе справедлив, и в медицине тоже важен и нужен, как и везде. Вот только кадровый голод в районной больнице Уголовным кодексом не победить. И остальные сотрудники этой больницы ничему не научатся на примере коллеги, которого посадили. Они не станут больше читать, не освоят новых методик лечения и не начнут внимательнее осматривать пациентов. В это зачастую свято верят родственники больных, пострадавших от врачебных ошибок, но на самом деле это так не работает. Они и дальше будут лечить так, как умеют, так, как учили, так, как привыкли, и так, как могут Наша чисто субъективная догадка о том, за что врачу в данном случае дали реальный срок. Вот за это: «было рекомендовано для уточнения диагноза утром обратиться в частную клинику» В общем, пока услуги стремительно декриминализируют помощь, картина следственной и судебной практики примерно такая: - направо повернёшь - по 109 пойдёшь - налево повернёшь - 118 найдёшь - прямо пойдёшь - по 238 огребёшь - а на месте стоять - 124 себе с пола поднять 238 - это оказание опасных услуг. Ну, или выполнение опасных работ 124 - неоказание помощи 109/118 - ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей по оказанию/выполнению работ/услуг/помощи (нужное подчеркнуть) А где-то неподалёку мирно пасётся 293, халатно пощипывая сочную травку должностных полномочий и почёсывая свои поправки от 2015 г., после которых сугубо должностной характер этой статьи держится уже не столько на Пленуме, сколько на традициях практики, и как долго ещё продержится - неизвестно А как вам кажется, было в этой ситуации нечто такое, что совсем уж никак нельзя урегулировать во внесудебном порядке, без уголовного права? Конечно, больной пострадал серьёзно, но, к счастью, ничего фатального, критически непоправимого, с ним не произошло. Стали бы родители бодаться 2,5 года до победного конца, если бы им предложили адекватную денежную компенсацию и простое человеческое сочувствие? Мы уже столько раз писали одно и то же, что на этот раз промолчим, пожалуй. Назовите «услуги» любым другим словом. Переименуйте в законе «лечащего врача» в «Спасителя жизней». В юридической практике по делам о врачебных ошибках не изменится ни-че-го. Во всяком случае, в уголовном процессе. Но эту неприятную правду наше «медицинское сообщество» читать и слушать не любит. Равно как и не любит тех, кто о ней пишет и говорит. Оно у нас любит бороться за свою честь, беспощадно попранную словом «услуги». Поэтому мы промолчим. А поможет нам в этом наш уважаемый внештатный специалист, который, кстати, умеет хранить молчание лучше всех