Продолжение Если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей» Так что же получается, в суде присяжных нельзя ставить под сомнение показания свидетелей и заключения экспертов? Конечно, можно, на то и суд. Однако суд присяжных принципиально отличается от суда без присяжных. В обычном суде свидетеля можно спрашивать обо всём, в том числе и о том, не оговорил ли он подсудимых по той причине, что они ему на ногу наступили в троллейбусе на прошлой неделе. А в суде присяжных свидетеля можно допрашивать только по существу, например: - На каком расстоянии от подсудимой Вы стояли? А какое у Вас зрение? Очки носите? В тот день очки надеть не забыли? А вот я сейчас на таком же расстоянии стою? У меня в руках упаковка препарата, можете прочесть, что на ней написано? Смотрите, я достаю ампулу, Вы можете прочесть надпись на ней? А Вы лично проверяли, какие ампулы хранились в той упаковке? Раствор сульфата магния - он какого цвета? А специфический запах у него есть? Вы сможете отличить его по цвету и запаху от физраствора или воды? А почему Вы решили, что это магнезия? Сушкевич так сказала? Но она же говорит, что ничего такого не делала… Получается, что Вам это известно только с её слов? Ну, и т.д. и т.п. Это уточняющие вопросы о том, что именно знает свидетель и откуда он знает то, что, как ему кажется, знает То же самое с экспертом. В суде присяжных можно спросить его, например: - А вот у Вас тут вывод о концентрации магния в крови. А Вы кровь исследовали? А как вы концентрацию в крови определили? По какой формуле? А эта формула, она вообще для чего - для магния? А где написано, что она для магния подходит? Поясните, что значит «с учётом показаний свидетеля»? Что именно подтверждают показания? Симптоматику наступления смерти? А где она описана для отравления магнием? Она носит специфический характер? А при скоропостижной смерти от естественных причин такая же картина может наблюдаться? И дальше так же. Но в суде присяжных нельзя спрашивать эксперта о том, почему он пользовался литературой прошлого века, тем более что это глупый вопрос. Мы и законами Ньютона каждый день пользуемся 1687 года издания. Ещё глупее спрашивать эксперта о том, почему он не учёл показания подсудимых. Любому нормальному человеку ясно, почему - потому что из них следует, что ребёнку ничего не вводили, а из показаний свидетеля - что вводили, причём парентерально, а эксперты пришли к выводу, что динамика концентрации магния в крови как раз на парентеральное введение и указывает. Здесь можно спрашивать об основаниях такого вывода, о том, как были учтены данные о фармакокинетике магния, применимы ли они к ребёнку со столь малой массой тела, и др. - по существу и по веществу. Это в обычном суде эксперта можно спрашивать о том, а хто ты ваще такой, да чо ты в медицине-то понимаешь, трупорез неграмотный, а пьяных мальчиков ты перед сном не считаешь, и всё в таком духе, но в присутствии присяжных так нельзя Вообще, у нас сложилось впечатление, что работа защиты в судебных заседаниях выглядела примерно так же, как поведение ясушкевичей и к ним примкнувших в социальных сетях. А так ведь быть не должно. Все эти эмоциональные речи о «чудовищном обвинении» и «гнусной лжи» - они не для суда, они больше подходят для прессы. Да и сама стратегия защиты с упором на дефекты оказания медицинской помощи - не лучший выбор, на наш субъективный взгляд. Дело в том, что подсудимым было предъявлено обвинение в убийстве. А для суда по обвинению в убийстве качество медицинской помощи до момента убийства НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ЗНАЧЕНИЯ. Допустим, больного задушил подушкой сосед по палате. Ну, и какая разница, хорошо их обоих лечили до этого или плохо? Продолжение ниже