Чаплин не знал нотной грамоты, но это не мешало ему сочинять музыку к своим фильмам. Это происходило так: он напевал или насвистывал мелодии аранжировщикам, а те записывали их нотами. Когда я слушаю вступление к Патетической сонате или побочную партию 1-й части Патетической симфонии, у меня создаётся такое ощущение, что эти мелодии Бетховену и Чайковскому напел Чаплин. В одной – та же хрупкость человека, борющегося с судьбой. В другой – абсолютно чаплиновское выражение любви: робкой и безмерной одновременно.