Недолгая история с запретом перевода сборника хадисов «Сахих аль-Бухари», русское издание которого признали было экстремистским, а затем запрет был оперативно снят, показывает хороший пример исправления ошибок в деле регулирования религий. Запрет исходно был обусловлен неблестящим уровнем экспертизы в сочетании с экстремистской активностью издателя, но в таких вещах, как свящённые писания, поспешные реакции недопустимы, и перед тем, как принимать это решение, суду надо было обсудить его с более широким и компетентным кругом экспертов. Сами священные тексты за сотни и тысячи лет стали почитаемыми реликвиями, но между почитанием священного текста и его воплощением в жизнь все же лежит определенная дистанция – в древности меньшая, сейчас куда большая. В этих условиях возможно возникновение двух проблем. Первая – попытка запрета священных текстов, подобная стремлению сносить памятники героев прошлого за те или иные несоответствия их поведения сегодняшним нормам морали и политическим пристрастиям. Вторая – попытка буквально толковать эти тексты и следовать их положениям, сурово преследуя окружающих за отступничество. И тот и другой путь ведут к экстремизму, и действительная мудрость государства здесь может быть проявлена именно в том, чтобы исключить и попытки запрета и цензуры священных писаний традиционных религий, и стремление самозваных борцов за чистоту веры навязать окружающим свое толкование этих текстов. В случае же с «Сахих аль-Бухари» право на существование русского перевода одного из столпов Сунны оспариваться не может, и отмена решения суда о его признании экстремистским это подтверждает. Будем надеяться, что внимание АП к проблеме позволит в дальнейшем урегулировать вопрос перевода и издания священных текстов Ислама. Слишком долго этот вопрос был по факту пущен на самотек, что давало свободу рук многим, желавшим использовать религию в своих интересах.