​Знаменитые наркоманы. В 2015 году ученые из Италии и Израиля обнаружили следы морфина на страницах рукописи «Мастер и Маргарита». Михаил Булгаков трудился над этим произведением в последние годы своей жизни. Ранее считалось, что к тому времени он уже перестал употреблять морфий, на который подсел в юности, когда работал врачом в захолустной больнице. Свои состояния он описал в произведении «Морфий». Исследование показало, что писатель так и не избавился от зависимости. В своей работе специалисты анализировали 10 случайным образом выбранных страниц из 127 черновиков, которые сохранились в собрании Российской государственной библиотеки и частных коллекциях по всему миру. Отдельные страницы «Мастера и Маргариты» содержат до 100 нг/см2 морфина. Ученые полагают, что наркотик мог попасть на страницы двумя путями: через слюну и отпечатки пальцев автора (в случае приема внутрь) или только через отпечатки (при выделении с потом). Авторы исследования полагают, что тогда Булгаков использовал морфий в качестве обезболивающего, поскольку на бумаге были также обнаружены три белка, которые указывают на развитие нефротического синдрома, которым страдал писатель. В Серебряный век богема обожала кокаин, который прозвала «марафетом». Автор песни «Кокаинетка» Александр Вертинский писал, что наркотик сперва продавался открыто в аптеках, в запечатанных баночках по 1 грамму. Продукт немецкой фирмы «Марк», например, стоил полтинник за дозу. Потом начали требовать рецепт, и «марафет» ушел на черный рынок, позже его стали разбавлять зубным порошком и мелом. Вертинский писал, что кокаин нюхали все: актеры, актрисы, поэты, художники. Как свидетельствует газета 1913 года, барышники продавали его при входе в театр вместе с билетами. Журналистка и литературный секретарь Сергея Есенина Галина Бениславская утверждала, что поэт понюхал кокаин лишь однажды, уже в 20-е, при Айседоре. Она писала, что наркотик Есенину дал коварный Иосиф Аксельрод, но поэт, по его собственному признанию, ничего не почувствовал - не действовало. Он показал Бениславской мундштук от гильзы, набитый белым порошком. Она от ужаса крикнула: «Сейчас же бросьте! Это еще что такое!» - и что есть силы ударила его по руке. Есенин, по ее словам, «растерянно, как мальчишка, понявший, что балует чем-то нехорошим и опасным, со страхом растопырил пальцы и уронил. Вид у него был такой: избавился, мол, от опасности». При этом, у Есенина было много друзей-наркоманов. Нарком просвещения Анатолий Луначарский в своей брошюре «О быте» прямо говорил о пагубном пристрастии Есенина (через два года после его смерти): «Его подхватила интеллигенция футуро-имажинистская, кабацкая богема уцепилась за него, сделала из него вывеску и в то же время научила его нюхать кокаин, пить водку, развратничать». Поэтесса Зинаида Гиппиус рассказывала, что кокаином баловался и Игорь Северянин. Футурист Сергей Бобров, «дергаясь своей скверной мордочкой эстета-преступника», по мнению поэта и критика Георгия Иванова, тоже кокаинист. Актриса и художница Вера Судейкина в дневнике 1917 года писала о композиторе Николае Цыбульском, что «он и кокаин нюхает, и опий курит». Кокаин и опиум тогда применяли не только в препаратах для местной анестезии (зубной порошок) и лекарствах от простуды и головной боли, но даже в детских каплях, облегчающих прорезывание зубов. Были и кокаиновые леденцы, облегчавшие боль в горле, порошок от насморка, применялся наркотик и как лекарство при стенокардии. Немецкий издатель Фридрих Брокгауз еще в 1909 году рекомендовал кокаин в качестве средства от морской болезни. Использовался он для местного наркоза - в виде солянокислого раствора. Все это было запрещено к началу Первой Мировой войны. #наркоманы #знаменитыенаркоманы