Но большая часть людей просто оказывается на грани бездомности. Вопреки представлениям многих, типичный сценарий попадания на улицу связан не с алкоголем или наркотиками, а с серией неудачных совпадений в условиях отсутствия сбережений.

Статья Гардиан, из которой я почерпнул много примеров для этого поста, цитирует мать-одиночку, которая потеряла секретарскую работу из-за тяжелой болезни и смерти отца и связанной с ней депрессией. Пока она пыталась справиться и найти новую работу (продолжая платить аренду!), лендлорд решил продать квартиру. Найти новое жильё по старым ценам она уже не могла, но и денег на примерно двукратное увеличение ежемесячных платежей у неё тоже не было, как и родственников или друзей, имевших возможность помочь. Её единственной возможностью оказалось зарегистрироваться как бездомной и поселиться во временном жилье (иногда это, как ни цинично, квартиры с Airbnb) за счёт государства. Жизнь в условиях кратковременной аренды и жестких ограничений не способствует ни борьбе с депрессией, ни воспитанию ребёнка, ни карьерному росту.

Возмущение людей подогревается тем фактом, что в городе много пустующей недвижимости и незастроенных участков. Часть находится в собственности тех самых фондов-стервятников, которые не собираются ничего ремонтировать и строить, а просто ждут максимальных цен, чтобы заработать на своих кризисных инвестициях. Другая часть домов — собственность государства, но передать их в жилой фонд мешают иные факторы, например, стоимость страхования: власти не могут поселить бездомных в незастрахованное жильё, даже если те готовы сами его ремонтировать, а застраховать аварийный дом местный бюджет не может себе позволить — это чрезвычайно дорого. В итоге люди остаются на улице или во временном жилье, а дома стоят пустые и ждут, когда в бюджете найдутся средства или кто-то решит их выкупить. В Финляндии крайне успешно работает инновационный подход по принципу “housing first”, который доказывает на практике, что если в первую очередь давать людям постоянное жильё, то экономический вред для государства и ущерб человеку и семье гораздо ниже, чем если пытаться сперва убедить человека решить все свои проблемы и только потом давать постоянную крышу над головой. Но правительство не слишком в этом заинтересовано.

Сейчас в Ирландии примерно 15 тысяч бездомных, часть из которых находится во временном жилье, примерно половина — это семьи с детьми. Государство говорит о долгосрочных планах строительсва социального жилья, но критики указывают на недостаточность этих мер. Среди других действий власти— субсидии на покупку первичной недвижимости, но как только их ввели, застройщики подняли цены ровно на эту сумму. Парламент также принял закон, запрещающий повышать аренду более чем на 4% в год и чаще, чем раз в два года, но лендлорды его обходят, заявляя о ремонте или необходимости пользоваться квартирой лично, а потом опять выставляют её на рынок, только уже гораздо дороже. В последнем бюджете правительство даже добавило налоговые льготы на ремонт сдаваемой недвижимости, но беда в том, что инвестиционные фонды все равно не будут этим заниматься: это просто не их бизнес, а для частных лендлордов это лишний повод повысить цены.

Как минимум отчасти проблема в том, что, во-первых, 20% депутатов Даила сами являются лендлордами (и это только те, кто оформил собственность на себя), а ещё часть связана с компаниями, которые зарабатывают на временном жилье — деньги государства, выделяемые на обеспечение бездомных ночлегом, уходят отелям и коммерческим фирмам.