Меня переполняет помоями.
Мягкое тесто мешается с костями.
Помои, 
которые станут мной через несколько часов    
Помои, 
которые втекли в меня из рога изобилия
Моя апатия выросла из безделия,
апатия и безделие убили законы
искусства и эстетики.
В рядах их армии была лишь усталость,
Это всё, что осталось от тревожности к выходным.

Пусть всё очень резко изменится: 
вдруг робкий новый мир, 
и я — его гражданин мира. 
Но мне дают изменения по порциям, 
как будто скармливают частицы
не из рога, 
горькое лекарство
капля за каплей.
Болен, болен, убит:
рикошет от тревожности.
Пока вдруг стена не рушится,
и вот — по окружности все пули лежат.
Они в меня не попали, 
зато пытались много раз.
Как много раз они умерли, 
а я ещё осталась.
Полёт вниз — 
и вот снова не страшно.
Может, лучше и краше там.
 
Никому это не важно, кроме меня, 
зато мне как важно. 
Я перестану влазить в штаны, что поуже.
Я обеднею от чеков в супермаркете
Я не буду マジでナイスバディ, 
а значит сёрфить
буду обязательно хуже,
и продолжу себя не любить.