– О! Good morning! – я вышла из душа, намазала лицо маской из пробника kiehl’s, отнесла табличку «душ используется» (на замок дверь закрывать нельзя), вернулась к умывальникам, чтобы смыть. Незнакомый дедуля чистил зубы.
– Good evening, – поправила я.
– А-а, точно, ибунингу. Америка?
– Россия.
– А, Россия. В России много красивых людей! Вы такая красивая!
– Спасибо, – «спасибо» пишем, «опять двадцать пять» — в уме.
– А ещё, сердце у тебя красивое, вот здесь, сердце, – дедуля приложил руку к нагрудному кармашку, из которого торчало что-то белое.
– Спасибо, – теперь по-настоящему.
– Болеешь? – в Японии отдельные слова для простуды, плохого самочувствия и «настоящих» болезней. В первый раз я могу с натягом ответить «да».
– Ну... Гланды.
– А, наверно, в одно и то же время случаются ухудшения? Тогда лучше удалять, конечно. Уже была операция?
– Завтра.
– У-у, ну тогда ты постарайся. Это в Японии так говорят, «постарайся».
– Хорошо, постараюсь.
– А мне вот 74, сэбун-фо. Всякое случается в этом возрасте. Пришлось делать операцию на мочевой пузырь. Но всё отлично, биг саксес! Через три дня выписывают.
– Ну, поздравляю, здорово!
– Хе-хе, да. Ну ты это, прости (что отвлёк). Давай дружно жить!

В больничной палате на 4 человек абсолютная тишина. Каждая кровать ограждена занавеской. В палате не общаются от слова совсем, видимо, поэтому случайные encounters в коридоре приобретают какую-то ценность. Спасибо за первые в жизни слова про доброе сердце в Японии.
#неделязазанавеской