Границ нет, а занавес остался

Это очевидно, но стоит отметить, как страны некогда существовавшего Восточного блока сегодня сторонятся неомарксисткой идеологии, прекрасно помня своё коммунистическое прошлое и ни под каким предлогом не желающие это прошлое себе вернуть, в отличие от Запада, где коммунизм это всё ещё какая-то неосуществлённая мечта некой прослойки неудачников, предпочитающих винить в своих бедах капитализм и «белый» патриархат. Здесь же не желают тотального и искусственного равенства.

Чехи сегодня, как и другие восточноевропейские народы открыто говорят при беседе о своём нежелании принимать мигрантов с чужим менталитетом; такое в Англии, например, услышать невозможно (всюду политкорректность). В Праге на 8 марта, можно было увидеть женщин с цветами (хотя подозреваю, что это были русские женщины). В Англии это скорее восприняли бы как оскорбление. При всей своей открытости к сексуальным меньшинствам (периодически здесь выглядывает радуга), ни в одной стране Восточной Европы не разрешены однополые браки. Здесь вообще о разнообразии не то, что не говорят, здесь о нём и не думают. Может, это потому что существует ещё масса других общественных проблем, требующих первоочередного внимания, а капиталисты просто зажрались.

Почему-то в Европе и Америке экономический прогресс неизбежно идёт в ногу с идеями постмодернизма и, в таком случае, как только Восточная Европа достигнет уровня развития Запада, мы тоже увидим расцвет крайне левых идей и здесь, в Чехии. Но надежда, что посткоммунистические страны выучили урок из прошлого и смогут выбрать какой-то обходной от западной политкорректности путь развития, всё ещё есть. В любом случае, приехав в Прагу, я увидел, что во всех смыслах, железный занавес в какой-то своей степени всё ещё существует. Из-за этого занавеса консерватизма восточноевропейские женщины остаются женственными и ценят семью и, поэтому, пользуются большой популярностью у западных мужчин. Консервативный Запад сегодня, затаив дыхание, следит за развитием восточноевропейских стран, видя в них будущую колыбель настоящих европейских ценностей, какими их страны владели 50 лет назад.