Почему-то в Киеве мне все время хотелось носить белый свитер. Не знаю почему, я его до войны не носила практически, он же белый. Пару раз, когда вообще нечего было одеть и то залила немного внизу винищем, но отстирала. А 24 полезла в шкаф, достала белый длинный свитер и ходила в нем все время. Даже за две недели постирала его несколько раз. Но я его не взяла с собой, он большой и не влазил, а так не сильно теплый, чтоб надеть на себя. В общем белый свитер остался дома. Мне хотелось быть белой и пушистой. Как будто если я буду в белом, то я смогу сохранить что-то важное. Как будто если ты живёшь в коридоре, но в белом свитере, то это как-то не так, как если бы ты сидишь там в черном кожаном платье и кружевных чулках. Это бред, но меня спасал мой белый свитер. От ярости, от боли, от безумия...я в него куталась и спала себе в уголке тихонько. Но во Львове его уже не было и там я была такая потерянная, что куталась в серую накидку. Знаете такие китайские на флисе. Очень удобно. Там мне хотелось быть серой незаметной мышкой, которую не выгонят, если что. А здесь мы купили оранжевое худи и я не хочу из него вылазить. Оно яркое и кричащее, меня видно хрен знает откуда. И мне как-то не страшно, мне хочется быть. На самом деле наверное никогда так сильно мне не хотелось быть собой как сейчас. И носить оранжевое худи. #ниочем