Девчонки тоже не говорили не по-польски и на предложение английского рассмеялась и сказали: да вы же нас понимаете, а мы - вас, давайте так и говорить. Котов описали как белых с коричневым подпалом, не представляющих селекционной ценности, но здоровых пятилетних животных с голубыми глаза. Выдали им документ, дали мне распечатку с больницами Познани, рассказали, что у них вчера сбежала игуана и отправили обратно. Таможенник потащил голубоглазых животных, не представляющих селекционной ценности на паспортный. На паспортном я как обычно сняла очки и улыбнулась, а пожилой польский дядя с усами заржал и сказал, что то чужой паспорт - там темноволоса пани серьезная, а тут веселая блондинистая девушка. Я-то знаю, что все плохо в зеркале, но приятно)) Мы вышли, а там пеший коридор и ты просто идёшь по нему, многим людям волонтеры помогают нести сумки и детей, за забором стоят камеры некоторых служб новостей. Волонтеры двух видов - гражданские в оранжевых жилетах - говорят по-русски и украински, часто на английском. В зелёных - только на польском. И военные пограничники - они в форме с нашивкой польского флага и говорят на смеси всего, что они тут уже слышали. Именно такой увидел нашу переноску и громко рассмеялся: - Хочу нести зверя! Мы показали, что их там двое и он забрал у меня переноску и рюкзак у Ольги. И всем своим коллегам, которых встречал громко говорил: - У мене два кота! По дороге он достал нам польские бесплатные симки, предлагал кофе, чай, еду, рассказал как доехать, показывал палатки разных европейских стран, девочки из зоопомощи пытались всунуть нам корм, а из пункта обогрева - повербанк. Во французской палатке были круассаны, в итальянской - пицца. И куча журналистов, Ольгу просили дать интервью, но она постеснялась. Но в какой-то Аль-Джазире огромный поляк с двумя белыми котами и розовым рюкзаком конечно мелькнёт, ну и мы потом. Он посадил нас в автобус. На входе в автобус дети раздавали всем сок и йогурт, маленький мальчик сунул Ольге сок, а польская девочка протянула мне из корзинки йогурт со словами: - Бери, пожалуйста. И тут меня порвало. Военные уложили наш багаж и аккуратно положили котов наверх. Оказалось, что те мужики, что их уже раз поймали, ехали с нами и они помахали нам и сказали военному: - То звери, что убегают. А я рыдала над йогуртом и всеми-всеми. Мы приехали на вокзал, там тоже куча волонтеров и журналистов, никто не говорит по-русски и украински, но некоторые отлично говорят на английском. Мы нашли кассу, сначала протупили и не взяли стоячие на ближайший поезд, а с сидячими оказалось только на 7 вечера. Ольга на меня наорала и я пошла за стоячими. В другую кассу, потому что в одной я уже два бесплатных билета взяла. У той кассы стояла женщина средних лет, которая помогала всем общаться с кассирами и прокладывать маршруты. Она работает в школе учителем географии и из Украины, у нее красивый полтавский говор. Она мне рассказала, что тут не бывает стоячих мест - продают билеты и по их количеству цепляют дополнительные вагоны. Я взяла билеты и пожелала пани Марине удачи, она уже 6-ой день ходит сюда волонтерит. Потом мы пошли на площадь и Ольга осталась с котами, а я пошла искать поесть, потому что за бесплатной едой были очереди. Я зашла взять шаурму и попить, а там как раз в очереди стояли французские журналисты и польские полицейские, я перевела с жуткого французского английского девушке, что они хотят баранину и фалафель. А полицейские заказали русские пироги - так тут называют вареники. Барышня рассмеялась и сказала, что это теперь украинские пироги, потому что они были русскими только потому, что поляки называли украинцев русинами. Я рассмеялась и сказала, что это справедливо. Полицейские спросили откуда я, я как обычно подумала: ну конечно не таможня, так менты меня загребут. Но оказалось, что они просто хотели оплатить мой заказ, потому что я наверное еду издалека и деньги мне пригодятся.