Итак, вот и вечер охуительных историй. Мы должны были сегодня на 6 утра выезжать с Солей на границу на Перемышль, она нас должна была до вокзала прямо довезти. Но она проспала, а мы встали в 5, я ещё даже полы помыла и котов запаковала. В общем в 6 мы не выехали, и сразу началась воздушная тревога. И сидя в цокольном этаже мы услышали два сильных раската. Попали, блядь...все, во Львове теперь тоже есть +1 разрушенное здание. А ещё конечно никто никуда не едет и паника. Но к 8 закончилась тревога и Соля предложила таки рискнуть, потому что прилетело как в то здание, мимо которого мы бы ехали как раз в это время, если бы не проспали. Мы ещё закинули со всем добром мусор. Бась орала всю дорогу и ее пришлось пересадить к ее коту, чтоб заткнулась. А ее кот разбил нос, когда пытался безуспешно выбраться. А потом мы ехали по солнечному утреннему уже перекрытому Львову. У Соли играла красивая украинская музыка, и если бы не блокпосты, где нам улыбались все мужики, то казалось бы, что просто девочки с утра собрались на машине на Польшу покататься. На переходе Мостиська - Шегини Соля выяснила, что обратно большая очередь и предложила нам перейти пешком. И уехала. Потом оказалось, что с нашим мусором. Она потом ещё кого-то туда же возила и написала: - Відкрила багажнік, а там знову сміття. Там хоч нічого такого нема? - Ну там кошачий туалет...он как раз сможет сойти за биологическое оружие - осторожнее там. Но это было потом, а пока мы стояли на Мостыськой. Больше всего этот пеший переход на самом деле похож на переход на Станице Луганской - та же толпа измученных людей, обнимают своих детей, мужиков не пускают и никто ничего не говорит. Мужики в очереди были, но это были те, у кого польский паспорт и иностранные журналисты. Очень много иностранных журналистов. А ещё дети..и мужчины, которые доводили жен и детей до перехода, целовали и уходили...а ещё много всяких животных. Но мои конечно были самые милые - их гладили и наши фашистские дети, и собственно арийского вида команда молодых ребят с немецкого канала, и потом хасидская команда еврейского канала, и аниматоры, которые утром пришли со стороны Польши, чтобы развлекать наших фашистких детей в очереди, и польские мужики их тоже гладили, и потом ещё ромские дети чуть не ушли с нами вслед за Василием, их забрала от нас только их громкая мама-молдаванка. На украинской стороне из сервиса только: да, вы очень постарели по сравнению со своим фото в паспорте. А потом мы шли пешком в Польшу. Польские веселые мужики помогали нам нести котов и поймать их, когда открыли переноску. Они же быстренько уже на польской таможне, когда у девушки забрали 8 пачек сигарет - можно только 2 сейчас возить, то распихали по очереди, и они втроём и мы пронесли девушке ее сигареты. Коты мои вне закона, но таможенница посмотрела на нас, улыбнулась и позвала приятного вида молодого человека. Он тоже не говорил как и все там не по-польски, но они вдвоем нас рассказали, что если Павел даст нам адрес, то они не будут мучать зверяток сейчас, а просто сделают им разрешение на въезд в Евросоюз. Воз мне быстро скинул адрес и приятный молодой человек подхватил переноску, кивнул мне - вы, пани, зо мною, на Ольгу - вы, пані, чекайте тут. Ольгу подхватила таможенница и посадила в уголке. А я пошла через какие-то коридоры, где он вводил коды и по ходу дела спрашивал, откуда мы, куда едем, сколько лет котам, есть ли мне куда в Польшу, как погода во Львове, куда сегодня попали, как было в Киеве, кем я работаю, как зовут котов и все такое. Какими-то партизанскими тропами мы пришли в ветслужбу, где сидели три весёлых девочки и выписывали разрешение на пухнастого апельсинового кролика, которого принес другой таможенник. Его хозяин оказывается говорил вообще только на арабском, поэтому его даже не звали и кроль получал документы самостоятельно.