Литтренерство: Барбара Морриган и «Неспящие» #пишетУна #мысуществуем Моя чудесная Барбара Морриган закончила книгу. Книгу, за которую она не могла сесть несколько лет. Я горжусь ей как горжусь всеми моими крестниками, и для меня «Неспящие» стали очень важной книгой. Барбара — не начинающий автор, до этой книги у нее вышло уже две чудесные истории: «Сердце, что растопит океан» и «Чудовище и чудовища». Так что я очень удивилась, когда она пришла ко мне в тренерство. Я привыкла себя до этого считать тренером для начинающих авторов. Но challenge accepted. Мне было интересно. Барбара принесла книгу, сюжет которой задумала уже давно. Я часто говорю о том, что книга, которую мы придумали в 16-17 лет довольно долгое время для нас, как для писателей, нежизнеспособна. Потому что это как старая, но любимая маечка, в которой тесно. Но если очень хочется к ней подобраться, лучше подбираться через две-три книги, когда вы уже прокачали скилл. У Барбары скилл был, надо было выяснить, что же не так? Почему не получается? Вот, что она сама пишет о наших сессиях: «От чего в твоей книге тебя по-настоящему прёт? С этой фразы начался, пожалуй, самый важный этап за семь лет работы над текстом. За эти годы «Неспящий» сильно изменился, можно даже сказать, что до неузнаваемости. И вот у нас вроде есть неплохой синопсис, где осталось закрыть всего пару сюжетных дыр, герои, атмосфера… А я на каждую сессию с литтренером прихожу со словами: «ВСЁ ПЛОХО, Я ПИШУ ГОВНО». Прокрастинирую, не могу заставить себя писать, тревожусь от одного упоминания своего текста. И вот Уна спрашивает меня о том, что мне на самом деле нравится. Я начинаю описывать, и мы обе замечаем, что всё перечисленное вообще не касается основной сюжетной линии. Вся эта сложная мифология, идея богоборчества, мистическое предназначение… Когда всё это заканчивается и начинаются истории простых людей, у меня начинают гореть глаза. Уна предлагает мне просто набросать пару идей для другого возможного сюжета, чтобы ничего не упустить, и я за один день пишу новый синопсис. Она читает его и говорит: "У меня мурашки". И даже со стороны видно, как мне самой он нравится». На самом деле мне очень сложно работать с мотивацией у начинающих авторов, и я этого почти не делаю. Потому что я цинично убеждена, что не все должны писать. Потому что ответ на вопрос «Я каждый раз сажусь и мне не хочется писать, что мне делать?» звучит так — не писать. Потому что зачем? Невозможно пробежать марафон, если не любишь бегать. С Барбарой было иначе. С ней я знала, что проблема не в слабоволии или отсутствии самодисциплины, а в чем-то другом. А еще мне просто хотелось увидеть эту книгу. В этом, наверное, моя особенность как литтренера. Я — тренер. И результат для меня важнее психологического состояния моих клиентов. Я — про текст, про успех и рост. Я не психолог и не коуч. Я такая: Где текст, Карл? «Пока что поработать с литтренером было моей лучшей идеей, — пишет Барбара, и я растекаюсь как мороженко. — Потому что мне очень нужен взгляд со стороны. Не осуждающе-придирчивый, не читательский, а именно взгляд человека, который меня понимает и видит моё стремление сделать ещё лучше. Мне только дай повод себя погрызть и выбросить 200 000 напечатанных знаков в мусорную корзину. Я гонюсь за собственными химерами и не замечаю, где свернула не туда. А иногда нужно остановиться и задать себе простой вопрос, например: «А что в моей книге меня по-настоящему прёт?» И многие проблемы отступят сами собой».