Признак хорошего автора — безжалостность #пишетУна Между опытным автором и начинающим есть одна большая разница, которая лежит не только в объеме написанного материала и не только в уровне коммерческого успеха. Эта же разница пролегает между сильным и слабым автором. За пару лет я научилась ее слышать после первого же созвона. Когда в ответ на «Этот эпизод нужно выбросить / переписать» я слышу: «Нет, мне жалко», это плохой признак. Когда автор жалеет свой текст — это плохой признак. Вот эти фразы для меня сигнал: ▫️«Я сейчас вам объясню, зачем это...» (если надо объяснять — не надо объяснять); ▫️«Я писала этот эпизод неделю, я не могу выкинуть столько работы»; ▫️«Там же это было!» (это если я говорю, что чего-то не поняла или не заметила). Во время написания текст разбухает: дописали тут диалог, там романтическую сценку, вот тут персонаж внезапно вылез с монологом о судьбах мира... Так и выходит, что книга, которая могла бы быть по объему в сто страниц оказывается триста. А легко читается чистая книга: где эпизод подобран к эпизоду, как стежок к стежку. Еще Кинг говорил: «Если у вас не получается убрать десять процентов, сохранив сюжет и атмосферу, значит, вы не слишком старались». Но выбросить лишний эпизод — самая простая работа. И технически понятная: просто берешь и удаляешь. Иногда пустоту нужно чем-то заполнить, чаще — нет. Гораздо хуже, когда эпизод уже написан, но его необходимо полностью переделать. В моей последней книге «Когда запоют мертвецы» была задумана Черная школа недалеко от Виттенберга. Главные герои должны были попасть в нее из Исландии. По легенде, это место находится под землей, оно темное, неуютное, там плохо пахнет, а из стен вырастают руки, чтобы принести студиозусам еды. В общем, местечко, судя по описанию, было вот прям так себе. Как и Исландия. Когда я написала полностью эпизод с Черной школой, я показала его своему редактору и услышала: «А нафига у тебя герои плывут из одного отвратительного места в другое? Зачем они проделывали такой путь, чтобы переместиться из одной землянки в другую?» И я такая: fuck. Потому что она была права. Потому что нет никакого смысла вводить Черную школу в Виттенберге, если она как две капли воды похожа на весь предыдущий исландский сеттинг. И тогда я выкинула эти 30 написанных страниц и написала новую школу под руководством фамулуса Фауста Кристофа Вагнера, школу при университете Лейкореи, с меблированными комнатами и платой за обучение. Это я к чему. У единиц отличный текст рождается сразу. Большинству текст нужно переделывать, перекраивать, переписывать, выбрасывать целыми кусками. Это и есть работа. Жалко? Жалко! Ты же столько сидел над этими страницами! Сколько вечеров потратил! Но в этом и заключается рост автора. В умении посмотреть на текст как на инструмент, а не как на проделанную работу. Каждый эпизод должен быть на своем месте. Если без него ваш сюжет ничего не потеряет, значит, его нужно удалить. Меня восхищают авторы, готовые снова и снова переделывать свой текст, чтобы добиться совершенства. Барбара Морриган, с которой я имею честь работать, показала мне уже написанную книгу. Мы поговорили. И она отправилась переписывать книгу полностью. Вот всю. Конечно, это не так работает, что я прихожу и говорю: «Надо все переделать!», и авторы берут под козырек. Как правило, в таких ситуациях они и сами чувствуют, что что-то не так. Вот этот зуд неудовлетворенности — это естественная штука для хороших авторов. А ощущение, что все идеально — естественная штука для плохих. В конце должна быть какая-то умная мысль. Давайте так. Не цепляйтесь за свой текст, не приклеивайте себя к нему, не воспринимайте его как карточный домик, который вы так долго складывали-складывали, теперь на него нельзя дышать. Хороший текст монолитен в некотором смысле. На него нужно дышать, шатать, его будут испытывать на прочность. Так что будьте как третий поросенок и стройте домик из прочных материалов.