Вижу у многих коллег-книжников посты на тему, что слово уже не работает и никому не нужно, что смысл работы потерян, уничтожены связи, усилия, которые вкладывались годами, обесценились в один момент. У других не хватает слов, и они просто замолчали. Я хочу сказать, что слово имеет значение. Если бы не имело — его бы не боялись так, его бы не запрещали. Было бы неплохо, если бы слово было настолько сильным, что могло бы исправить причинённое зло или отменить его, но оно работает не так. Когда мне было лет 12-13 лет, я от скуки взяла одну книгу и прочитала там первое предложение «Жечь было наслаждением». С этого момента, с прочтения «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, я отсчитываю своё время жизни как осознанное и осмысленное. Образование делает с нами примерно то же самое — даёт нам инструментарий для познания мира, а делать выводы и выбор должны мы сами. Книга не меняет мир вокруг, книга меняет мир внутри. Чем больше таких изменённых миров, тем лучше. Каждый спасённый, наученный думать самостоятельно, человек, важен и нужен. Вот чего мы, книжники, никогда не узнаем, что происходит без нашего участия, но происходит неизбежно. Вопреки чуме, войнам, пожарам, наводнениям и ещё сотне безумств, выжили тысячи тысяч замечательных книг, мудрость которых помогает нам сейчас и поможет кому-то в будущем. Каждой книге, над которой работаю, я желаю добраться до будущего. Пережить всё, преодолеть, протянуться туда, где эти слова всё так же важны, кто-то прочитает их и поймёт в точности, как они написаны. С большинством этого не случится, но мы работаем над каждой с надеждой. Единственное, что даёт мне утешение сейчас — это моя работа. Сейчас даже больше, чем раньше. Мир изменится, связи восстановятся (а действительно важные и не разорвутся), а смысл нашей работы остаётся всё тем же. Я в это не просто верю, я это знаю, и делаю всё, что могу, потому что помню ту девочку с книжкой, которая изменила всю её жизнь. Всем мир.