Российские граждане, уроженцы Таджикистана, попросили предоставить переводчика на суд по убийству в Челябинске. Это вызывает обсуждение и негодование. Не отговаривая от идеи «устроить проверку» тем, кто выдал паспорта новым гражданам, хочу прокомментировать с точки зрения моей увлечённости двуязычием, переводом и социолингвистикой. Судебные переводы в принципе так работают: по обреченному делу, когда человека уже точно посадят надолго, адвокат рекомендует просить переводчика (и поэтому переводы намного реже делают для истца), потому что процесс будет идти чуть дольше, а это почему-то считается желательным результатом — в том числе время в заключении до приговора может считаться по коэффициенту (день за два, но это если осудят на поселение). Каким-то русским владеют практически все, кого судят в России, но видимое владение русским не отменяет права запросить перевод. При этом переводчик может быть действительно нужен, потому что переводит на родной, который может быть у человека сильнее русского языка, даже если он сдал экзамен по русскому. Требования к владению языком бывают разные, есть разные уровни и сертификаты, и на паспорт, как не трудно убедиться, не надо сдавать юридический русский, а надо что-то такое: «Кандидат способен прочитать и выделить основную информацию из коротких простых текстов, взятых из разных аутентичных источников (объявления, реклама, вывески, надписи, указатели др.)» При этом даже при таких не очень высоких требованиях — это уровень А2 в системе CEFR, я так понимаю, второй после самого базового — допускается какой-то процент ошибок. То есть от людей, которые сдавали на гражданство, нельзя ожидать, что они способны читать сложные тексты, такие как материалы уголовного дела. Другой вопрос, что обвиняемый учился на русском языке, так что его уровень выше А2 (вузы требуют от иностранных абитуриентов B1), но возмущение было привязано именно к выдаче паспорта и связанному с этим экзамену. А ещё паспорта выдаёт одна организация, а тестирует язык другая.