У нас в социологических опросах много месяцев уже есть вопрос: "есть ли среди ваших родственников и знакомых кто-то, кто погиб на войне". Осенью 2022 года, когда мы только начали этот вопрос задавать, на него положительно отвечали 5% россиян, а в последних опросах — уже более 20%. Внезапно вчера я перешел в категорию тех, кто ответил бы положительно на этот вопрос. Ростик Журавлев был заметным деяетелем в оппозиционной тусовке Екатеринбурга в начале 2010-х. Его очень штормило — он одновремено было нацболом (его ЖЖ назывался nazbol-rost), лидером молодежки КПРФ («комсомола»), активистом РосЯмы; участвовал в митингах «За честные выборы» — и, при этом, поддерживал «сталинобусы». Ругал в своем ЖЖ последними словами единороссов, и боготворил Лимонова, который тогда уже полностью превратился в их информационную обслугу, колумниста «Известий». Неизвестно, чем бы завершились эти метания — если бы не Крым. Ростислав был одним из тех, кто за Крым всё простил Путину, забыл все, что писал и говорил о единороссах. Кинул зигу, и уже ее не опускал. Крикнул «да, смерть!», и нашел ее. Разумеется, никаким журналистом (и даже «военкором») он не был; что в 2014-15, что в 2022-23 он ездил воевать (и воевал), по Екатеринбургу ходил исключительно в камуфляже и хвастался своими «подвигами». Маргарита Симоньян поднимает сейчас вой на болотах насчет «расправы киевского режима над журналистом» — но ЖЖ Ростика (он теперь называется просто nazbol) никуда не делся, и там можно прочитать от первого лица, кем был на самом деле этот человек.