Дополнение к статье про >>кобальтовый Несвиж<< <...> Холодная стерилизация достигалась жёстким облучением. Жёстким настолько, что за секунды погибали не только все микробы, но и сухие микробные споры. Заходит конвейерная линия с грязной продукцией в АХС (агрегат холодной стерилизации), а выходит с продукцией стерильной. Производственная головная боль по поддержанию стерильности отпадает сама собой, запаивай капельницы нестерильными, в последнем цеху все простерилизуют. В АХС над конвейером стояла радиационная «пушка», на пушку совсем не похожа. Напоминала она скорее многотонное яйцо таинственной птицы Рух из сказки о Синдбаде. Но вместо хищного птенчика сидело в этом яичке, за двухметровой многослойной скорлупой, куда более опасное содержимое - изотопная смесь с убийственным спектром радиоактивного излучения. Стены бункера вокруг АХС тоже были основательными-свинцовые плиты перемежались с бариевой штукатуркой и слоями парафина. Лента входила в бокс и сбрасывала продукцию на внутренний конвейер, тот тащил её под луч, а затем сбрасывал на третий, выносящий конвейер. Какого-либо участия человека не требовалось, и стараниями инженерной мысли малейшая утечка радиации исключалась. Везде висели специальные дозиметры, подключённые к аварийной сигнализации, а внутри помещения дополнительно было множество прозрачных трубок, заполненных радиолюминофором. Радиация цвета не имеет, как не имеет ни вкуса, ни запаха. Ярко-зелёное радиоактивное свечение, столь известное из кино и устной народной молвы-это всего лишь свечение химических детекторов, самостоятельно ничего не излучающих. Работать на АХС считалась за счастье. Зарплата по тем временам - обзавидуешься, рабочий день - 4 часа, бесплатное молоко и санатории, два отпуска в год, льготная очередь на машины, а квартиры вообще без очереди. Попасть в этот цех можно было исключительно по блату. Начальник цеха был зверем только в вопросах радиационной безопасности. Во всех остальных вопросах он был человеком мягким, уважающим своих подчинённых. Было в те времена такое понятие, как обязательное «перевыполнение плана». Этакая официально-идеологическая глупость. И крутились инженеры, всякие ухищрения придумывали для перекрытия проектной мощности. Все цеха «Медполимера» план перевыполнили, за исключением цеха стерилизации. Директор завода в гневе. Вызывает на ковёр начальника цеха. Что же ты, гад, такое нам устроил? Этап твой заключительный, и если продукция нестерильна, то значит, она и не произведена. Склады ломятся, а затор у тебя. Доводы о соблюдении ТБ по боку. Собрал начцеха инженеров думу думать. Что-то придумали. Остановили цех, дистанционно закрыли макушку на адском «яичке», дождались разрешающих показаний дозиметра и полезли внутрь АХС посмотреть на месте, как туда лучше их «рацуху» всунуть. Главный механик, технолог и начцеха. Трое и именно в такой очерёдности. И вдруг внутреннее убранство стерилизационного блока озаряется зелёным светом химдетекторов. Гидравлика забарахлила и настежь открыла источник. Мужики с криками в дверь. Выбежали, дверь задраили. Круглыми глазами друг на друга смотрят. Еще когда лезли, чтоб лишнюю поглощённую дозу остаточной радиации не писать, дозиметры предусмотрительно сняли и оставили перед входом. И зря. Хапнули рентгенов, а сколько, не ясно. Давай смотреть на показания, сколько через открытую дверь «насветило». Технолог пытается пересчитать «поглощёнку» исходя из коэффициента экранирования и расстояния. Хреново получается, в смысле очень много. Тут механик заметил, что не может выход из комнаты найти, забыл, что и где, наступила т. н. радиационная дезориентация, симптом очень большой дозы. Затем появляется непонятная рябь в глазах, потом рвота. У всех. К чёрту математику, хватать красный телефон и звонить врачу при заводе. В итоге все трое были немедленно доставлены в Военно-Медицинскую Академию <...> Вы прочитали фрагмент главы Медицинская химера или Петропавловский синдром из >>книги<< А. А. Ломачинского «Курьезы военной медицины и экспертизы»