Отпуск как неспецифическое агрегатное состояние.

Первые дни думал о работе, что-то тихонько делал, переживал - как же так, я не работаю, как же без меня все выживут, чума на пороге, ой-ей. Ударил себя по голове, выпил витаминки и снизил кортизол, успокоился.

Прочитал "Vita Nostra" Дяченко - это было бы этакое гилти плежэ, но Юзефович рекомендовала и хвалила, так что не стыдно и даже не пришлось скрывать в Букмейте.

Улетаю в один из самых опасных городов Европы. Пытался освоить итальянский, на базовом уровне что-то запомнил, но отторжение языка дикое. Позже отрефлексировал: в нем на уровне произношения, лексики и грамматики заложено столько пустой жизнерадостности и эмоциональности, что. Что. Как и в другие романские языки. Мне ближе германская группа - лучше ударять кулаком по столу с криком "Во ист майн Шнитцель", чем по-дурацки улыбаться, размахивать руками и приговаривать "Делициозо! Сплендидо!"

Пойду дальше собирать вещи под нытье Тома Йорка. Очень медитативно получается.