“Весь 2015-й и начало 2016 года мы вели старты «Индрайвера» в России, но основной фокус постепенно сместился на Казахстан, где все без исключения города у нас взлетали, как ракета, один за другим. Схема «Индрайвера» идеально подошла для жизнерадостных и легких на подъем жителей Казахстана, ценящих свободу выбора, возможность экономии и удобство заказа автомобиля через приложение, вместо голосования на обочине. Всего за какой-то год мы стали компанией No1 на рынке легковых пассажирских перевозок во всех 17 основных казахстанских городах и по всей стране. И вот в один прекрасный день в Москве у меня произошла встреча с одной важной персоной — человеком, который, по его словам, представлял интересы неких влиятельных лиц в Казахстане. Он мне сказал, что раз мы ведем бизнес в их стране, то нам нужно делиться, передавая им половину своей выручки (очевидно, имелось в виду создание некоего совместного предприятия на паритетных условиях), что если мы не пойдем на сотрудничество, то не сможем работать в этой стране. Я понимал, что у нас могут действительно возникнуть в Казахстане серьезные проблемы, но также точно знал из своего опыта, что надо держаться своих принципов и ценностей. В более длительной перспективе это всегда оправдывает себя. Мы дали твердый отказ по поступившему предложению. В эти же дни я отказал еще двоим предприимчивым чиновникам среднего звена из транспортного министерства из Астаны, которые тоже вышли на нас и угрожали проблемами, в случае если мы не наладим с ними некий совместный бизнес. Забегая вперед, скажу, что через несколько месяцев, с разницей в несколько недель, в Казахстане стартовали Яндекс.Такси и Uber. В то время в России и СНГ они еще были отдельными компаниями. В итоге невозможно сказать точно, кто именно инициировал атаку, есть только факт: утром 17 апреля 2016 года все IP-адреса «Индрайвера», под надуманным предлогом обеспечения безопасности поездок, были внесены в черный список запрещенных IP-адресов на территории всего Казахстана. Из этой страны идет один большой магистральный канал во внешний интернет, на нем стоит фильтр в стиле «великого китайского файрвола», в который иногда вносятся политически неправильные, с точки зрения местных властей, ресурсы типа Википедии или Meduza.io. «Индрайвер», насколько я знаю, стал первым неполитическим ресурсом, попавшим под блокировку. Это было такое своеобразное признание ошеломительного успеха сервиса. Наше приложение перестало открываться у всех пользователей, пассажиров и водителей на всей территории Казахстана. Одномоментно мы потеряли все поездки в стране, которой гордились и которую считали своим большим успехом. Но они не знали, с кем связались. В первый же день блокировки мы начали яростно сопротивляться. Говоря терминами «Крестного отца» — команда «залегла на матрасы». Нападение на компанию предельно наэлектризовало и мобилизовало команду. Мы начали постоянно менять IP-адреса приложения, которые с неприятельской стороны незамедлительно вносились в черные списки, после чего все повторялось. (Позже похожая история произошла с Telegram в России.) Мы отправили нашим пользователям в Казахстане несколько миллионов sms с рекомендациями по использованию VPN, заплатив за это крупную сумму sms-провайдеру. Обратились в медиа и к блогерам. Наняли юридическую фирму для обращения в суд и антимонопольный комитет. Блокировка была очевидно произведена с нарушением юридических процедур, без решения суда, на основании сомнительного приказа отдельно взятого департамента. Мы также начали официальные переговоры с комитетом по транспорту в поисках легального выхода из сложившейся ситуации. Мы делали и нетривиальные вещи. К примеру, зная, что блокировки ведутся из определенного здания в правительственном квартале в Астане, программисты вычисляли смартфоны тех, кто это делал, и при очередном внесении наших IP в черный список с этих смартфонов все выглядело так, будто приложение не открывается. При этом у всех остальных «Индрайвер» прекрасно работал.