Сукре, небольшой городок с явным провинциальным налетом, неожиданно оказался столицей Боливии. Обнаружилось, что познания местной богемы о России не ограничиваются Путиным и Транссибом, а распростерлись глубоко и широко вплоть до Чехова, Тарковского, Высоцкого и Чайковского. Один музыкант даже показал фото со словами: «Справа - я, слева - Гергиев».
Ночью Сукре прихорашивается. Нас семеро. Беседы самые что ни на есть приятные, заходим в бары, выходим из баров, снова заходим, пока не оказываемся в караоке. Это единственное место в Сукре, открытое после трёх. Уникальность его в том, что здесь схлестываются представители разных культурных слоёв. Ресторан «Золотой Дракон» в Орехово-Зуево и караоке-бар в Сукре объединяет особенное место части их посетителей в эволюционной цепи. Она (эволюция) задела их по касательной и бросила на полпути (где-то между обыкновенным и морским огурцом).
К моменту встречи с боливийскими представителями этого подвида я наладил довольно прочные культурные связи с обладательницей прекрасных кудрей, что возбудило их патриотические чувства.
Завязалась психологическая баталия в стиле «не столько сражался, сколько был сражаем».
Выяснив место моего рождения, бройлеры задали неожиданный вопрос: «Рокки смотрел? Какие выводы сделал после просмотра?».
Переход к Рокки получился довольно стремительным. Пока богема (отстранившаяся) по-прежнему парила в «надзвёздном мире», я вернулся на землю, на которой огурцы стояли слегка пошатываясь, но все же твёрдо, без всякого там экзистенциализма.
«Нравится в Боливии?» - звучит их следующий выпад, то ли вопрос, то ли утверждение. Я оглядываюсь по сторонам и убеждаюсь, что гринго в этом баре всего один и это я.
Не знаю кого благодарить - то ли Рокки, то ли изобретателя боливийского шансона, но пока огурцы отвлекаются и начинают исполнять что-то пугающе похожее на владимирский централ, мы с богемой спасаемся бегством.
Рассвет застаёт нас в апартаментах одного из музыкантов. Рахманинов, ром-кола, кудри.