У Кито обаятельный исторический центр, обильно инкрустированный золотом инков и серёжка в носу.
Рынки, ассортимент которых прямо говорит об удачном географическом расположении Эквадора, и татуировки, вдохновлённые, преимущественно, дымом.
Вулканы взяли город в кольцо, а пепельные волосы в сочетании с белой подушкой наводят на мысли о вечности.
Глаза - приют индейского достоинства и страсти конкистадоров. Если смотреть в них достаточно внимательно, то можно разглядеть как на дне играют блики золота Эльдорадо, того самого, до которого так и не докопались алчные испанцы. Но они не там искали.

На диете из кофе, помады и сантиментов я просидел в Кито ровно неделю, а после, упаковав вещи в ее миниатюрный Шевроле Спарк, мы отправились на воды.

Баньос - эквадорский Кисловодск. Основное занятие здесь - предаваться беззаботному гедонизму, отвисая в термальных источниках, поднимая уровень адреналина в крови на многочисленных экстремальных забавах и исследуя окрестности.
Мы предавались и это были хорошие дни.
После искра унесла ее обратно в Кито сдавать сессию. А я сел в один из ночных автобусов, которые стали моими верными поводырями в Южной Америке. В них кормят исключительно самым дерьмовым реггетоном. Дешевенький мотивчик, сдобренный повторяющимися через раз курасонами, позволяет водителю не смыкать глаз всю ночь, а пассажирам - убедиться в том, что как минимум одним музыкальным жанром на земле должно быть меньше.

Как только автобус тронулся, соседка достала блокнот с ручкой, призадумалась минуты на три, тасуя в памяти недавние воспоминания, и принялась строчить что-то в свой дневник.
А я достал телефон и настрочил эту заметку.