Так вот, про “Настю” и печь (простите, отвлеклась), пересказываю книгу дальше. Подобный рассказ про допечение ребенка в печи есть в романе Теофиля Готье “Фортунио” (роман 1836 века о том, как индийский князь наслаждается жизнью в центре Парижа). Там главного героя вот так вот пропекают в печи, потому что эта идея просто пришла в голову его отцу (как бы, никаких женщин рядом не было). Но настоящие человеческие инкубаторы начали создаваться спустя 50 лет после выхода романа и тоже во Франции. Причем женщины-акушерки активно занимались их разработкой. Но идея в том, что медсестра, работающая в таком инкубаторе (полностью автоматических пока нет и не будет) становится как бы человеческим продолжением и выражением той самой печи. Для Ирина Аристарховой няни, обслуживающие машины для младенцев и младенцев и есть главные фигуры, благодаря которым недоношенные младенцы начали выживать. Тут вообще забавно, потому что в рассказе Настя няня - это единственный персонаж, который не может смотреть на Настю в печи. А по мнению философа Джеффри Бейкера между матерью, машиной, няней и врачом происходит своеобразная борьба за власть над ребенком. А для меня “Настя” всегда был рассказом про власть.